Тема: Re: О современном материализме
Автор: А.Хоцей
Дата: 30/11/2001 18:02
 
Уважаемый Анаис (уж простите за русификацию, но лишний 
раз нажимать на кнопки, чтобы вывести латинский шрифт, 
а потом - о, боже! - проделывать ещё раз ту же 
операцию в обратном порядке, - это свыше моих сил), я 
с интересом наблюдаю за Вашей дискуссией с моими 
друзьями. К сожалению, сам принять участие в этой 
дискуссии я не могу по причине нехватки времени. 
Вместе с тем месяц тому назад я начал было писать 
ответ на Ваше первое послание, адресованное 
непосредственно мне, и набросал вчерне некоторые 
соображения по одной из затронутых Вами тем. Однако 
дальше этого дело не пошло: мне пока, увы, не до 
переписки. Да и Вы, как я вижу, давно уже перешли к 
обсуждению совсем других вопросов. Тем не менее, 
рискую выслать Вам указанный "обрывок", - не пропадать 
же добру понапрасну. Надеюсь, что содержащиеся в нём 
мысли всё-таки могут показаться Вам любопытными. Итак, 
вот Вам мой "голос из прошлого".

"Уважаемый Анаис, я с энтузиазмом разделяю Ваше 
недоумение по поводу моей многословности в 
отношении "текучести понятий" (в последнем письме 
Ярославу). Только Ваше недоумение имеет смысл: "Зачем 
так много слов?", а моё: "Неужели и этого мало?" 

Должен признаться, что вздох как реакция на такого 
рода сетования оппонентов уже вошла у меня в привычку. 
Я давно убедился в том, что никто (не исключая, 
разумеется, и меня самого) не способен с первого раза 
врубиться в нечто, прежде ему не знакомое, и уж тем 
более в то, что, напротив, кажется ему хорошо 
известным, но освещается под новым углом зрения, 
противоречащим сложившимся у данного человека 
взглядам. Тут уж, увы, аргументы вообще практически не 
воспринимаются, а отвергаются на корню на уровне 
инстинкта. Поэтому, хотя и не без зубовного скрежета и 
не без посыпания главы пеплом, но я постепенно 
смирился с тем, что надо повторять и повторять до 
посинения свои аргументы для того, чтобы они 
действительно дошли до чужого слуха и сознания. Вот и 
указанное Ваше замечание (в придаваемом ему Вами 
смысле) вместо угрызений совести вызывает у меня 
только очередной приступ мрачного веселья - в 
особенности в связи с тем, что последующие Ваши 
реплики по той же "многострадальной" теме отношения 
понятий к действительности в плане их взаимных 
изменений, естественно, показывают, что, несмотря на 
всё моё многословие, сути написанного мной Вы так и не 
уловили. Ну что ж, придётся разжёвывать дальше.

Итак, Вы утверждаете всё-таки, что "статичность 
понятий относительна" и "со временем они изменяются в 
соответствии с изменением окружающего мира" (то есть, 
очевидно, тех объектов, которые данными понятиями 
обозначаются?), но это происходит медленно 
(по-видимому, потому, что в Мире нет быстрых 
изменений?) и оная заторможенность позволяет нам 
пользоваться словами как более-менее определёнными. 
Эта мысль кажется совершенно ясной и даже само собой 
разумеющейся для материалиста (а уж тем более, для 
человека, начитавшегося Энгельса или ленинских 
конспектов Гегеля). Ведь тут ход рассуждений прост, 
как правда. 

Задаётся вопрос: "Понятия - это отражения 
действительности?" Звучит ответ: "А як же!"
Делается вывод: "Но тогда и изменения понятий суть 
отражения изменений действительности". Однако, 
во-первых, в данном умозаключении допущена одна 
неточность, а во-вторых, оно ошибочно по существу.

Неточность состоит в том, что в подобных рассуждениях 
обычно опускается слово "объект" (см., например, Вашу 
собственную формулировку). Понятия отражают не 
окружающий мир, а отдельные объекты, обнаруживаемые в 
нём (разумеется, в качестве такого объекта может 
выступать и сам Мир в целом: ведь есть же и 
понятие "Мир в целом"). Действительность же или 
материя отражаются сознанием, а не понятиями. И 
именно содержание сознания изменяется вслед за 
изменениями действительности (хотя и не только "вслед" 
- наши знания о Мире могут изменяться, то есть 
возрастать и независимо от наличия изменений 
этого Мира). Вот это отношение материи и сознания, в 
том числе и в их изменениях, спутывается многими
материалистами с отношениями понятий и объектов. Одно 
невольно подставляется на место другого и понимается 
как это другое. Из как будто бы безобидной неточности 
проистекает уже серьёзная ошибка. Ибо изменения 
понятий вовсе не следуют за изменениями обозначаемых 
ими объектов.

Чтобы понять это, надо тщательнее разобраться в том, 
как изменяются понятия, а для этого надо разобраться, 
во-первых, в том, что такое понятия, а во-вторых, в 
том, что такое изменения. По первому пункту отсылаю 
Вас к разъяснению, данному в последнем, по-моему, 
пятом письме Ярославу. Там отмечается, что под 
понятиями понимаются как непосредственно слова, 
термины, так и значения, представления, имеющиеся в 
нашем мозгу об определённых объектах. Следовательно, 
разговор об изменениях понятий нужно вести по двум 
направлениям - по проблеме изменения слов, и по 
проблеме изменения значений. Это вовсе не одна и та же 
проблема.

По второму пункту, не вдаваясь в подробности, хочу 
обратить Ваше внимание лишь на то, что изменение - 
это не смена, не замена одного другим. Это легко 
обнаружить даже в отношении реальных объектов, а уж
тем более в отношении собственно понятий (что бы под 
ними ни подразумевалось - хоть слова, хоть значения). 
Допустим, изменение какого-нибудь Иванова, который 
сегодня нормальный человек, а завтра, выпив лишнего, 
дурак дураком, - это вовсе не смена Иванова 
каким-нибудь Сидоровым. Во всех своих изменениях 
Иванов остаётся Ивановым, пока не помрёт (но это уже 
трудно назвать собственно изменением). Переход же от 
Иванова к кому-то совсем другому, не-Иванову, 
именуется уже сменой лиц, а не изменением. Конечно, 
между сменой и изменением есть определённое 
соотношение. Например, изменение того же Иванова есть 
смена его состояний. То есть всякое изменение объекта 
реализуется в виде смены каких-то его частных 
характеристик, не определяющих его как таковой, как 
данный конкретный объект (смена таких определяющих 
характеристик есть уже не изменение объекта, а опять 
же его замена другим объектом). Так же обстоит дело и 
в отношении понятий: их изменения - это не замены их 
другими понятиями, а лишь смены каких-то их частных 
моментов (формальных или содержательных).

Памятуя об этих двух пунктах, давайте попробуем 
проанализировать возможные случаи изменений (а не 
смен) понятий, а также их отношения к изменениям 
обозначаемых ими объектов. Итак, понятия делятся на 
слова и их значения. Рассуждая о текучести понятий, 
надо различать эти два их типа, ибо они, надо 
полагать, изменяются по-разному.

Во-первых, возьмём слова. Как они изменяются?
Нас с Вами, понятно, интересует не чисто языковой 
аспект, то есть не изменения звучаний, выговора, 
ударений, произношений звуков и пр. Это всё вовсе не 
гносеологические проблемы. Нас интересует проблема 
изменений слов как имён определённых объектов. В этом 
плане слова, конечно, изменяются, а точнее, заменяются 
нами. Использование для обозначения одних и тех же 
объектов сегодня одних, а завтра других слов - 
достаточно распространённая практика. Выбор названия - 
дело произвольное. Как "хочем", так и называем. 
Главное - договориться между собой, что мы будем иметь 
в виду под каким-то словом. Если Вы, например, 
назовёте словом "слон" муху, пояснив при этом, что 
данным словом Вы называете именно конкретное летающее 
насекомое (ещё лучше, если Вы мне продемонстрируете 
его и скажете: "Вот это я называю "слоном"), то будьте 
уверены, что я Вас пойму во всех случаях такого 
употребления. То есть наш словарный запас, язык - это 
одно, а вот реально обозначаемые именами объекты - это 
другое. Мы не можем сделать муху слоном не то что в 
реальности, но и по значению этого объекта. У нас есть 
представления о неком животном с хоботом и насекомом с 
крыльями, почерпнутые нами из наблюдений реальности. И 
эти представления мы не можем изменить произвольно, 
поскольку они - отражения реальности, а не дело нашего 
вкуса. Мы, конечно, можем представить себе фантазию - 
хобот с крыльями, - но это вовсе не будет 
представлением о реальном животном или насекомом. 
Реальность с её отражениями в мозге от нас не зависит. 
А вот назвать животное с хоботом "мухой" нам никто 
запретить не может. И может даже случиться так, что в 
силу нашего авторитета или ещё по какой причине все 
постепенно начнут называть слонов "мухами", а словом 
"слон" - мух. Так, например, происходит во всех 
сленгах. Детишки называют родителей "шнурками" 
("шнурки в стакане" = "родители дома"). И ничего - 
прекрасно понимают друг друга в своём кругу. То есть 
видно, что значения, связанные с действительными 
объектами - устойчивы и неизменны в той же мере, в 
какой устойчивы наши представления о реальности, а 
обозначающие их конкретные слова условны. Разумеется, 
использование тех или иных слов для обозначения тех 
или иных реальностей есть не предмет действительного 
договора, а устанавливается естественным образом. В 
истории философии, например, один мыслитель нередко 
называет данным словом одно, другой - другое, а 
третий - третье. Или наоборот - один и тот же объект 
один называет одним словом, другой - другим, а третий -
третьим. И какое из этих применений одного слова или 
какое из этих слов в отношении одного объекта станет
общепризнанным в конце концов - дело или случая, или 
авторитета мыслителя.

Во-вторых, изменяются понятия как значения. Как могут 
изменяться значения? Например, понятие о том животном, 
которое с хоботом (как бы оно ни называлось - хоть 
"слон", хоть "муха"). Это 
понятие-значение-gредставление может изменяться только 
в плане своего уточнения, обогащения. Мы всё лучше 
понимаем, что представляет собой данное животное, как 
оно устроено, каково его поведение и т.п. Значение 
слова то ли "муха", то ли "слон" всё уточняется. Но 
это изменение значения, во-первых, отражает вовсе не 
изменение самого называемого "слоном" объекта, а есть 
лишь результат нашего более углублённого его познания. 
Во-вторых, данное изменение значения вовсе не есть его 
смена. Это всё то же значение-представление, просто 
более верное, глубокое. Если мы называем данное 
животное "слоном", то при таком росте знаний о нём мы 
вовсе не изменим его имя.

Однако предположим, что слон реально изменяется. Будет 
ли меняться при этом его имя или значение? А это 
смотря каким будет изменение. Если слон растёт и 
мужает, то это будет по-прежнему слон и по значению, и 
по имени. Мы только будем тут знать, что слоны бывают 
и взрослые, и молодые, что в значение просто слона 
понятие возраста не входит. А если нам надо будет 
отразить значение молодого слона, то мы и применим 
термин "молодой слон" или "слонёнок". И вот тут, как 
кажется, мы имеем текучесть понятий. Был слонёнок, но 
вырос и стал слоном. Понятие изменилось? Отнюдь нет.
Изменился только объект. Разве значение понятия 
"слонёнок" изменилось со взрослением конкретного 
данного слонёнка? Понятие "слонёнок" как означало 
молодого слона, так и означает. Просто оно стало 
неприменимо к выросшему слону. Этот выросший слон уже 
называется "слон". То есть объект приобрёл иную 
определённость (произошло не его изменение, а замена), 
стал сопрягаться в нашем мозгу с иным значением и иным 
словом. Но как слово "слонёнок", так и слово "слон" 
сами по себе остались неизменными как по 
звучанию-написанию, так и по своему значению.
Реальность меняется, то есть конкретные объекты 
меняются и, тем самым, сегодня называются одними 
терминами с их конкретными значениями, а завтра 
другими. Но никакой текучести самих понятий при этом не
наблюдается. Слова "слонёнок" и "слон" сохраняют свою 
определённость независимо от процесса изменений 
конкретных животных. Раз мы придали определённым 
словам определённые значения, почерпнутые нами из 
наблюдений реальности, то эти значения закреплены за 
этими словами и не меняются от того, что объекты, 
которые мы ими именуем, сами по себе меняются и 
выходят из границ данных значений, переходят в границы 
других значений и, тем самым, меняют имена. Более 
того, я тут пишу о строгой связи значений с именами, а 
её, как отмечалось выше, может и не быть: имена
условны. Вместо "слонёнка" можно называть молодое 
животное "мушкой". А вот значения всегда определённы и 
могут меняться только в смысле своего обогащения, но не
смены на другие значения. Они вообще даются раз и
навсегда. Может даже быть так, что объекты, по поводу 
которых возникли определённые 
представления-понятия-значения, вообще исчезли. 
Например, питекантропов ныне уже нет. Но 
понятие-значение о питекантропе сохранилось. Мы имеем 
вполне определённое понятие о том, кто такой 
питекантроп, что называется этим словом. И мы никак не 
путаем это понятие (ни по значению, ни, 
соответственно, терминологически) с понятием 
"человек". Хотя человек есть не что иное, как бывший и 
изменившийся питекантроп. Этот объект в процессе своей 
эволюции превратился в совершенно другой объект. Но 
сие не привело к изменению понятия "питекантроп" (ни 
его значения, ни самого слова) в понятие "человек". 
Понятие о питекантропе сохранилось как определённое 
представление и обозначается это представление, этот 
объект словом "питекантроп". Я об этом, действительно, 
подробно писал в ответе Ярославу, когда обсуждал 
цитату из Энгельса, но суть моих рассуждений, как 
видно, Вами так и осталась не уловленной. Вы 
по-прежнему утверждаете, что понятия меняются с 
изменениями реальности, то есть с изменениями 
обозначаемых ими объектов. Если эти объекты изменяются 
так, что их определённость перестаёт совпадать со 
значением, вкладываемым в понятие, которым его 
называют, то данный новый по своей определённости 
объект просто получает иное понятие - как по значению, 
так и по названию-имени. Старое же понятие вовсе не 
меняется в это новое, а остаётся само по себе - как 
обозначение-определение-наименование того объекта, 
которым некогда был изменившийся объект. Изменения 
реальности, в ходе которых реальность становится 
настолько другой, что требует смены названия и 
понятия о себе - это не изменения её прежнего понятия. 
Это именно его замена другим понятием. Но смена, 
повторяю, - это не изменение.

В мире понятий всё происходит не совсем так, как в 
мире реальностей. В мире реальностей понятия 
"изменение" и "смена", как отмечалось, частично 
синонимичны, взаимозаменяемы. Сменами называются такие 
изменения объекта, которые полностью отрицают его 
прежнюю определённость. В реальности имеется немало 
таких процессов, в ходе которых объекты, развиваясь 
или деградируя, перестают быть самими собой и 
превращаются в другие объекты. Тут их изменения, если 
можно так выразиться, "диалектически" преобразуются в 
их смены. Например, питекантроп в ходе эволюции (то 
есть его развития) преобразуется в человека. В 
человеке исчезает питекантроп. Можно утверждать, что 
питекантроп изменился в человека, а можно утверждать и 
так, что он сменился человеком. Поскольку тут имеется 
процесс преобразования, идущий постепенно, то 
частичные изменения незаметно перерастают в 
сущностные, изменения объекта - в смену объектов. 
Граница между этими вполне различными сущностно 
объектами расплывчата, отчего трудно понять и то, где 
и когда конкретно изменения оказываются уже сменой.

В мире же понятий всё гораздо строже и чётче. 
Реальность бывает пограничной и неопределённой, а вот
понятия неопределёнными просто принципиально быть не 
могут. Как понятия "изменение" и "смена" вовсе не
синонимы. Изменение понятия "питекантроп" - это лишь 
изменение его значения в сторону уточнения, 
обогащения. Для значения его изменение может 
заключаться только в таком совершенствовании и не 
более. Там же, где меняется само значение на другое 
значение, имеет место смена значений. Это уже вовсе не 
изменение прежнего значения-понятия. Изменения 
реального объекта, выходящие за пределы его прежней 
сущностной определённости, с которой и связывается 
значение его понятия, влекут за собой вовсе не 
изменения этого значения, а его полную замену, то бишь 
введение в оборот совершенно иного понятия-значения 
данного нового, существенно отличного от прежнего, 
хотя бы при том и генетически происходящего от него 
объекта. Значения не могут изменяться в другие 
значения, а могут лишь заменяться другими значениями. 
Именно в этом и выражается их определённость. Значение 
может существовать только как конкретное значение.

В том же случае, когда при сохранении значения понятия 
питекантропа мы употребляем иное слово, например, 
"обезьяночеловек", то имеет место смена слова, 
применяется другое слово. То есть тут нет изменения 
слова "питекантроп". Слова могут изменяться, но эти 
изменения именно слов, повторяю, суть изменения лишь 
их конкретных звучаний. Например, если бы мы вдруг 
стали говорить не "питекантроп", а "питекоантроп". Вот 
это было бы изменение именно слова. При замене же 
одного слова другим имеет место именно замена, смена."

На этом кончается тот "обрывок" ответа, который я 
успел в своё время наспех напечатать. Простите, что 
высылаю его Вам в незаконченном и необработанном виде. 
От себя нынешнего добавлю одну лишь просьбу. Раз уж
Вы так уверены в том, что понятия изменяются вслед за 
изменениями реальности, то приведите, пожалуйста, хоть 
какой-нибудь пример подобного изменения. Ведь 
абстрактные разговоры беспредметны. Нужен анализ
конкретных ситуаций. Только по его результатам и можно 
установить, что и как в понятиях действительно 
изменяется.

Всего доброго.
 

Просмотр всех сообщений по данной теме
Полный список

Тема Автор Дата
Re: О современном материализме Anais 27/11/2001 10:03
Re: О современном материализме А.Хоцей 30/11/2001 18:02