Тема: Re: Уточнение точек зрения
Автор: А.Хоцей
Дата: 03/02/2003 17:28
 
Уважаемый Вадим, я с интересом прочитал Ваше 
обращённое к Муниру сообщение от 24.01, в котором Вы 
отчасти недоумеваете по поводу моего "субъективизма". 
В связи с этим я решил уделить полдня тому, чтобы 
пояснить Вам некоторые мои позиции.

Прежде всего о том, как я лично понимаю субъективизм. 
Для меня это чисто гносеологическое явление. 
Субъективизмом я называю (и, похоже, я тут не одинок) 
такое явление, когда кто-либо, описывая и объясняя 
что-либо (то есть теоретизируя по поводу конкретного 
объекта), намеренно подгоняет рисуемую картинку под 
то, какой бы он хотел её видеть, то бишь произвольно 
подбирает и извращает факты, игнорирует аргументы, 
ставящие его позиции под сомнение, уклоняется от 
ответов на "болезненные" вопросы и т.п. Субъективизм - 
это отсутствие объективности при рассмотрении 
исследуемого объекта, отражающееся на процедуре 
выработки и на содержании вырабатываемой таким макаром 
теории. Причём я подчёркиваю именно намеренность, 
осознанность указанных искажений. Субъективистским 
можно назвать подход только такого учёного, который 
заранее поставил себе некую цель, коей он хочет 
достичь в итоге своего якобы исследования реальности, 
и упрямо стремится к ней, невзирая ни на что. Если же 
человек попросту допускает ошибки по незнанию или по 
глупости, то это ещё не субъективизм - это проявления 
лишь его необразованности и/или несообразительности, а 
не его необъективности.

Отсюда вопрос: можно ли меня обвинить в такого рода 
субъективизме? Я думаю, нельзя. Если мне и можно 
что-то предъявить, то в лучшем случае только то, что
я не знаю и, соответственно, не учитываю таких-то и 
таких-то фактов, которые существенны в данном 
контексте (что, правда, ещё требуется доказать), или 
же то, что логика моих соображений ошибочна (что опять 
же должно быть доказано, а не только провозглашено). 
Но даже если кто-то докажет, что я невежда и дурак, то 
из этого, повторяю, ещё не будет следовать, что я не 
объективен в своём описании и объяснении истории и, в 
частности, феноменов бюрократизма и бюрократии. Как 
мне кажется, тут я вполне объективен. Так в чём же 
тогда дело?

Дело в том, что Вы под моим субъективизмом понимаете 
не мою научную недобросовестность, а простое 
человеческое неравнодушие. Именно это моё неравнодушие 
в отношении того, о чём я пишу, Вы и назвали моим 
субъективизмом. По-Вашему, если человеку небезразлично 
то, о чём он пишет, и, тем более, если он позволяет 
себе выказывать это своё небезразличие, то он уже и 
субъективен. Причём данная субъективность-неравнодушие 
у Вас спутывается в голове с гносеологическим 
субъективизмом, отчего Вы оцениваете моё небезразличие 
негативно, как якобы неподобающее учёному, который 
должен-де уклоняться от выражения каких-либо эмоций в 
отношении исследуемого им материала. Но почему, 
спрашивается? По большому счёту учёный должен 
уклоняться только от методологического субъективизма, 
то бишь стараться быть честным и добросовестным при 
описании и объяснении фактов. Однако сия 
добросовестность вовсе не требует от него личного 
бесстрастия. Научная беспристрастность или 
неангажированность - это вовсе не бесстрастность. 
Пристрастность отражается на содержании теорий, а 
страстность, эмоциональное восприятие фактов и
выражение своего личного отношения к ним - только на 
форме изложения этого содержания. Не надо смешивать 
одно с другим. Суть теории не определяется формой её 
изложения. Можно говорить правду, заикаясь от 
волнения, а можно лгать с профессиональным 
академическим спокойствием. В каком из этих случаев,
по-Вашему, налицо наука (то есть объективное описание 
реальности), а в каком - пропаганда (то есть 
субъективизм и ангажированность)?

Не буду скрывать - я и в самом деле дал волю своим 
наклонностям фельетониста при описании и объяснении 
идеологии и морали бюрократии. Но неужели же Вы 
станете утверждать, что я оказался при этом в чём-то
необъективен, то бишь что эти идеологию и мораль я 
описал и объяснил неправильно, не такими, каковы они 
на самом деле? Мои издевательства и ёрничество по 
поводу бюрократических идейных и этических ценностей - 
это лишь свидетельства того, что для меня они суть не 
ценности, но вовсе не того, что я недобросовестен в их 
описании. Надо различать ЧТО говорится от того, КАК 
про это "ЧТО" говорится, не отождествляя негативизм 
чисто человеческих оценок явления с научной 
неадекватностью его описания. (Как Вы можете заметить, 
тут мы с Вами сталкиваемся с неким подобием 
соотношения детерминизма и морали, то бишь процессов 
познания фактов реальности и их этической оценки. Вы 
опять по привычке, хотя уже и на совершенно ином 
материале, сближаете в своём восприятии эти два 
процесса друг с другом).

Кстати, могу подбросить Вам одну хитрую задачку. В 
рамках бюрократической системы власти, как основанной 
на голой силе, имеет место такая закономерность, что 
успеха в ней добиваются преимущественно наиболее
агрессивные, хитрые, жестокие и коварные люди. 
Гуманисты и интеллигенты в шляпах тут оказываются явно 
в проигрыше. И это именно закономерность данной 
системы. Которую в плане её результата грубо можно 
сформулировать так: "Бюрократы, как правило, мерзавцы".
Так вот, как Вы считаете: выступает ли данная 
констатация факта, являющаяся одновременно и этической 
оценкой, проявлением "субъективизма" того, кто такую 
констатацию провозглашает? Допустимо ли для учёного, 
желающего быть бесстрастным и воздерживаться от 
этических оценок, выявление таких закономерностей и 
выдвижение таких научных положений?

Впрочем, это я так - шутя. Основная же моя мысль 
заключается в том, что надо различать субъективизм, то 
бишь предвзятость, ангажированность учёного - и 
демонстрацию им личной этической позиции в отношении 
тех явлений, которые он описывает. С научной точки 
зрения, вообще не имеет значения, КТО и КАК говорит, - 
важно, ЧТО сказано. Так что я не чувствую за собой 
никакого научного греха в том, что, описывая и 
объясняя сущность бюрократизма и бюрократии, 
одновременно позволил себе ещё и выражение личной 
антипатии к данному классу и к его ценностным 
установкам.

При этом заранее хочу предупредить возможные упрёки в 
том, будто указанная позиция противоречит той, что 
выражена мною на сс. 406-407 2-й книги 3-его тома, где 
я как раз подчёркиваю объяснительный, а не "судейский" 
характер науки. Никакого противоречия тут нет. Просто 
не следует путать научный и человеческий подход к 
делу. Дело учёного как учёного - именно объяснять, а не
судить. Однако всякий учёный вместе с тем ещё и 
человек, и как человек он имеет право давать свою 
этическую оценку обстоятельствам. Сделал дело - гуляй 
смело! Это надо чётко различать и не требовать, с 
одной стороны, от науки - исполнения функций 
нравственного судии (как это делает А.Л.Янов, с 
которым я спорю на указанных страницах), а с другой 
стороны (как это делаете уже Вы), от человека - 
безразличия к тем гадостям, которые он (подчёркиваю - 
вполне адекватно, то есть объективно) описывает.

Таким образом, Ваши претензии по данному пункту ко мне 
(а также, похоже, и к Марксу, который тоже отнюдь не 
отличался равнодушием) - это претензии к форме 
выражения моих мыслей, а не к их содержанию. В то же 
время можно рассмотреть вопрос и с точки зрения 
уместности данной формы при выражении данного 
содержания. Тут, конечно, могут быть обнаружены свои 
минусы и плюсы. 

Каковы, например, тут минусы? Лично я вижу только один 
минус (возможно, Вы углядите и ещё какие-нибудь) - а 
именно тот, что моя манера письма может кого-то 
смутить и внушить впечатление о моей необъективности, 
как это и получилось с Вами. Однако сие можно 
представить и как плюс. Ведь тем самым я получил повод 
для того, чтобы разъяснить Вам различие между 
субъективизмом и авторской этической оценкой. А так бы 
у Вас и вопросов не возникло.

С другой стороны, эмоциональный стиль выражения мыслей 
(правда, у меня, пожалуй, присутствует не столько 
эмоциональность, сколько саркастичность) бьёт читателя 
по нервам, то бишь мешает ему заснуть на середине 
страницы. Конечно, тут я рискую нажить себе не только 
друзей, но и врагов, однако лучше иметь враждебную 
аудиторию, чем равнодушную.

Далее, не стоит забывать и того, в какой стране мы 
живём. Ведь многие наши сограждане и поныне страдают 
излишним почтением к власть предержащим. Их, конечно, 
не переделаешь, но вот молодёжи есть смысл вбивать в 
головы иное отношение к государству. Высмеивание 
ценностей бюрократии на современном этапе, на мой 
взгляд, просто политически актуально.

Наконец, давайте представим себе, что я, обеспокоенный 
тем, чтобы меня не заподозрили в необъективности, 
описал бы бюрократизм без какого-либо морального 
осуждения соответствующих порядков. Как Вы думаете, не 
нашлись бы тогда и такие читатели, которые обвинили бы 
меня в апологетике данного строя и его реалий? Я 
уверен, что нашлись бы. На всех ведь не угодишь. Вот я 
и не стараюсь угождать, а пишу так, как хочу - в 
плане, естественно, формы изложения, а не содержания 
излагаемого.

Итак, резюмирую: как учёный - я объективен, а как 
человек - субъективен, содержание описываю таким, 
каково оно есть в действительности, а вот в форме
изложения этого содержания позволяю себе вольности. 
Вопрос о том, стоит ли мне это делать, конечно, 
дискуссионен, однако совершенно не по тем основаниям, 
будто он каким-то образом связан с моим 
субъективизмом. Это вопрос выбора формы изложения и не 
более того. И он должен решаться прежде всего 
прагматически, то есть в том ракурсе, как данная форма 
влияет на восприятие моего текста.
      
Теперь коротко о моём отношении к марксизму. Не личном 
(нравится ли он мне или нет), а критериальном - в 
какой степени меня можно называть марксистом, в какой 
мере я как учёный принадлежу к данной школе. Для 
решения этого вопроса, как понятно, следует прежде 
всего определиться с тем, чем марксизм отличается от
немарксизма. 

Так вот, на мой взгляд, отличительным признаком 
марксизма и вообще центровым его содержанием является 
учение о зависимости характера (устройства) общества 
от характера производства, а последнего - от характера 
производительных сил. Я, как ясно, согласен с этим 
положением. Поэтому я по большому счёту марксист. При 
всём при том, что по многим прочим позициям критикую 
Маркса и, в особенности, его вульгаризаторов.

Обращаю Ваше внимание на то, что марксизм - это не 
трудовая теория стоимости, не учение о классовой 
борьбе, эксплуатации и пр. (о форме выражения Марксом 
своих мыслей я уж вообще не буду распространяться). 
Трудовая теория стоимости обща для классической 
политэкономии. Об эксплуатации и борьбе классов писали 
задолго до Маркса. То, что он внёс в социологию и 
политэкономию - это именно тезис о соответствии 
производственных (и шире - общественных) отношений 
уровню развития орудий труда. Это весьма революционный 
тезис, причём не только в смысле обусловленного им 
переворота в науке. Он революционен ещё и чисто 
практически. Ибо трактует о том, что любая 
общественная структура не вечна и рано или поздно 
будет изменена. То бишь марксизм - это не просто 
экономический материализм, а именно такой
материализм, который подчёркивает преходящий характер 
любых исторических форм и институтов. И вот это - 
главное, чего не принимают в марксизме очень многие 
люди, отстаивающие некие "непреходящие ценности", 
"священность и вечность" определённых общественных и 
экономических порядков.

Все современные западные экономисты - материалисты. 
Хотя и являются, в основном, приверженцами так 
называемого маржинализма, по ряду пунктов 
оппозиционного классической политэкономии (вкупе с 
марксизмом). Все они исходят из того, что поведение 
индивидов, во-первых, рационально, во-вторых,
преследует цели повышения личного благополучия (и в 
том числе, благосостояния), а в-третьих, в сумме своей 
определяет функционирование общества, те или иные 
общественные порядки, события и пр. Скажите, ну разве 
это не то же самое, о чём постоянно толкую я? Меня (и 
Маркса) отличает в данном плане от маржиналистов 
только то, что я (и Маркс) не отождествляю общество и
рынок. 

Маржиналисты, как экономисты, нацелены прежде всего на 
изучение рыночно организуемой экономики, то бишь 
собственно рынка как системы воспроизводства. На рынке 
же все субъекты выступают порознь, каждый сам по
себе и сам за себя. Отсюда проистекает так называемый 
методологический индивидуализм. И он совершенно 
оправдан - в отношении изучения такого объекта, как 
рынок, и такого типа поведения людей, как поведение их 
в качестве продавцов и покупателей на рынке. Однако 
данный тип поведения и отношений (а соответственно, и 
данную методологию) маржиналисты переносят также и на 
общество. И вот тут я (и Маркс) с ними не согласен. 
Ибо общество - это не рынок. Тут далеко не каждый сам 
по себе и сам за себя - нет, тут имеется группирование 
по интересам. Поэтому тут правильнее не 
методологический индивидуализм, а групповой (или 
классовый) методологический подход. Это всё то же 
методологическое требование, которое я постоянно 
оглашаю: разные объекты требуют разных методов их 
познания. Но если отбросить данное расхождение в
вопросе о применимости методологического 
индивидуализма (то есть в вопросе о правомерности 
отождествления рынка и его закономерностей с обществом 
и его закономерностями), то маржинализм по своей 
материалистичности ничем не уступает марксизму, а 
точнее, оба данных учения стоят на одних и тех же
позициях.

В то же время маржиналисты исходно устранились от 
рассмотрения рынка и вообще общественного 
функционирования в его динамике, то бишь развитии.
Основной предмет их изучения - рынок как равновесная 
система и только. Тема развития рынка и общества 
затрагивается ими вскользь и, в основном, только в
последние полстолетия. При этом они упорно продолжают 
игнорировать вопрос о зависимости характера общества 
от характера орудий труда. Почему? Потому что
признание того, что развитие общества следует за 
развитием орудий - при том, что последние явно 
развиваются - означает признание именно социального
развития, то бишь того, что любые исторические 
общественные формы не вечны и не священны. А ведь  
маржинализм нацелен на либерализм, на признание рынка 
(со всеми его атрибутами и, в первую очередь, с 
частной собственностью) за высшую ценность. Чем же 
объясняется такая ограниченность маржинализма? Только 
ли глупостью?

Впрочем, не буду вдаваться в детали. Обо всём об этом 
и о многом другом (о чём у Вас идёт полемика с 
Муниром) я пишу в третьей книге третьего тома. И 
сейчас хочу лишь дать Вам понять, что указанная выше 
особенность марксизма принципиальна и что именно она 
отличает его как социологическое и экономическое 
учение от всех прочих, господствующих ныне.

Всего Вам наилучшего.
 

Просмотр всех сообщений по данной теме
Полный список

Тема Автор Дата
О праве на наследство и об обмене товарами VadimPro 25/11/2002 10:50
Re: О праве на наследство и об обмене товарами Материалисты 04/12/2002 20:03
О насилии со стороны большинства Герман Малютин 05/12/2002 12:52
Re: О насилии со стороны большинства Материалисты 10/12/2002 19:31
Re: О насилии со стороны большинства Герман Малютин 15/12/2002 12:59
Re: О насилии со стороны большинства Материалисты 16/12/2002 17:48
О насилии и деньгах - "Карты, деньги, два ствола" VadimPro 09/12/2002 10:29
О насилии и деньгах - "Карты, деньги, два ствола" Материалисты 16/12/2002 20:05
Уточнение точек зрения Галиев Мунир 26/12/2002 16:26
Re: Уточнение точек зрения VadimPro 24/01/2003 12:10
Re: Уточнение точек зрения А.Хоцей 03/02/2003 17:28
Re: Уточнение точек зрения VadimPro 06/02/2003 17:53