Тема: Глава 13
Автор: Разговоры в очереди
Дата: 20/01/2003 21:11
 
Длинная очередь из людей, домогавшихся отоваривания 
своих талонов на водку, стояла к винному магазину с 
восьми часов субботнего утра, но двери магазина не 
открылись перед людьми и в час дня. 

- Прямо ужас какой-то, - вздохнув, произнесла женщина 
с усталым и осунувшимся лицом. 

- Да нет, что вы, всё нормально, - подбодрил женщину 
стоявший следом за ней Шариков, - просто это рынок 
накормил страну. 

- Рынок? Где это ты, мужик, увидел у нас рынок? - 
агрессивно повернул к Шарикову свою голову алкогольный 
болельщик Ватрушкин, стоявший в очереди прямо перед 
женщиной. - Да при рынке, мужик, у нас всё давно бы 
уже было... 

- А всё давно уже и есть, - изобразил непонимание 
ехидный Шариков. - Вам что-то хочется купить? Так 
заходите в любой коммерческий магазин - и покупайте 
себе на здоровье. 

- А цены? - вскинулся Ватрушкин. - Ты видал, мужик, 
какие там цены? 

- Конечно, видал, - радостно кивнул, подзуживая 
Ватрушкина, неугомонный Шариков. - Совершенно 
нормальные рыночные цены. Их специально и придумали, 
чтобы люди не лопнули от накормленности рынком. При 
рынке всё ведь потому и лежит в избытке, что цены 
кусаются. У людей просто слегка не хватает денег - вот 
всё и остаётся лежать. В не ограниченном деньгами 
покупателей количестве. Это так и называется: всё 
свободно лежит. Хотите покупайте - хотите нет. Вы 
свободны в своём выборе. 

- Я чего-то никак не врублюсь: ты, мужик, что - 
издеваешься, что ли? - зловеще спросил Ватрушкин 
Шарикова. 

- Да, есть немного, - не стал увиливать Шариков. - А 
что? 

Ватрушкин пробормотал нецензурное ругательство и 
трусливо отвернулся. 

- Так что же по-вашему, - повернулась к Шарикову 
женщина с усталым лицом, - нам всем теперь, выходит, 
уже и надеяться не на что? 

- Ну почему же? - оптимистически изумился Шариков. - 
Можно, например, надеяться на худшее. А можно - только 
это, видимо, не вполне "можно" - всем понять, что 
восхищаться следует изобилием не в магазинах, а лишь в 
наших собственных холодильниках. Будь мы поумнее, мы 
бы давно уже раскусили - глядя хотя бы на наш обычный 
колхозный рынок, где продукты всегда имелись в избытке 
именно из-за их высоких, малодоступных цен - что мы, 
потребители, должны подсчитывать не те продукты, 
которые в изобилии лежат в магазинах или, допустим, в 
спецраспределителях прежнего нашего партаппарата - 
являвшихся, кстати, тоже магазинами, но только для 
избранных - а лишь те продукты, которые в изобилии 
лежат непосредственно у нас в желудках. Прежде, чем в 
восхищении от рыночного изобилия ратовать за рыночные 
программы, нам следовало сперва хорошенько подумать: а 
каково происхождение этого изобилия? Может, рыночное 
изобилие имеет как раз то же самое происхождение, что 
и былое изобилие спецраспределителей? Может, рыночное 
изобилие объясняется той же самой причиной - жёсткой 
недоступностью товаров для большинства потребителей? 

- Ничего подобного, - взъерепенилась женщина. - Здесь 
есть одна огромная разница. Нынешние предприниматели - 
это уже не былые наши аппаратчики-бюрократы. Пусть 
даже товары сегодня для нас и недоступны, пусть они 
доступны сегодня для одних лишь предпринимателей, но 
зато предприниматели теперь уже честно на них 
зарабатывают. Аппаратчики раньше просто хапали, а 
предприниматели теперь именно зарабатывают. 

- Да нет же, - поморщился Шариков. - Хапают - и те, и 
другие. Вернее, это вообще одни и те же люди, которые 
сегодня всего лишь сменили социальную окраску. Так что 
доход свой они вовсе не зарабатывают. Зарабатывать - 
это значит получать за работу, за труд, это значит 
получать по труду; и не по мартышкиному, естественно, 
а по общественно полезному труду. То есть по труду, 
оценённому самим обществом как полезный. По-
демократически, значит, оценённому труду. Системы 
такого демократического оценивания у нас нет. 
Зарабатывать - это значит получать по пользе, 
приносимой обществу. А где вы увидели такую пользу от 
деятельности наших коммерческих структур? Падение 
производства, экономический кризис - в этом, что ли, 
выражается полезность коммерсантов? Да разве вы не 
замечаете, что коммерсанты просто используют свой 
доступ к товару и вашу от него отделённость и 
заламывают поэтому такие продажные цены, которые в 
полтора-два раза превышают цены закупочные? 

- Ясно-ясно, - презрительно процедила женщина, - это 
всё знакомая старая песня наших аппаратчиков. Да 
знаете ли вы, что на биржах за своё посредничество 
брокеры берут в среднем всего лишь от двух до трёх 
процентов от суммы сделки и что всё остальное напрямую 
переходит от продавца к покупателю? Продавец сам 
назначает цену, а покупатель сам на неё соглашается. 
Посредник же за то, что он сводит покупателя с 
продавцом, берёт, получается, вообще какие-то крохи. 
Ну, что вы на это скажете, господин аппаратчик? 

- Скажу, что, во-первых, не надо считать своим 
господином первого же встречного, то есть не надо так 
активно стремиться в холопы, - раздражённо ответил 
Шариков. - Во-вторых, аппаратчиков, как вы сами 
говорили, у нас уже больше нет, они все 
именно "былые" - и это совершенно правильно. Они, 
повторяю, теперь уже все стали предпринимателями. И 
раз я, как вы сами видите, не предприниматель - ведь я 
стою здесь рядом с вами в очереди, а предприниматели в 
таких очередях времени не теряют - то аппаратчиком я, 
значит, и раньше никогда не был. В-третьих, биржа с её 
двумя-тремя процентами комиссионных является всего 
лишь одним из многих звеньев в обычно очень длинной 
цепочке перепродаж, за каждую из которых тоже нужно 
платить свои проценты. В-четвёртых, даже если в 
отдельных случаях биржа и оказывается единственным 
посредником при продаже, то продаются-то на бирже чаще 
всего отнюдь не конечные, а всего лишь промежуточные 
продукты производства. То есть в целом получается так, 
что одни и те же элементарные компоненты конечного 
продукта, постепенно перерабатываясь и соединяясь друг 
с другом, проходят через биржу множество раз и всякий 
конкретный раз оставляют ей дань в два или три 
процента своей стоимости. Ведь, например, одни только 
шины у автомобиля состоят из отдельно производимых 
шинного корда, сажи, серы, спецткани, латекса, 
пластификаторов... Двигатель, стёкла, краска, 
электрооборудование и другие компоненты автомобиля 
изготавливаются также отнюдь не прямо на автосборочном 
заводе. Мотор у машины, кстати, тоже состоит из кучи 
узлов, сами эти узлы и детали к ним, в свою очередь, 
производятся, в основном, из проката и литья, эти 
прокат и литьё делают из металла, а сам металл 
получают из руды. Поэтому сколько существует узловых 
операций переработки, сколько раз нужно переправить 
полуфабрикат с одного самостоятельного предприятия на 
другое независимое и суверенное предприятие - столько 
раз пенку с производства и снимет биржа. И это, 
повторяю, одна только биржа, а есть ведь ещё и иные 
посредники... 

- Но и этого мало, - остановившись, чтобы набрать 
воздуха в лёгкие, продолжил неумолимый Шариков. - 
Современному высокоспециализированному и 
многооперационному производству требуется очень 
быстрое и точное управление, требуется очень живое 
связывание всех операций воедино. Рынок же с его 
средневековым уровнем скоростей распределения едва 
спасают уже даже быстродействующие компьютеры. Поэтому 
сегодня рыночное управление является просто тормозом 
производства - и, не забудем, весьма дорогостоящим 
тормозом. А потому в идеале рынок надо внедрять не на 
производство, а лишь туда, где он действительно 
уместен - например, в сферу распределения продуктов 
конечного потребления. Ну что, съели? - торжествующе 
спросил женщину Шариков. 

Женщина молчала, не зная, что тут и возразить. 

- И, наконец, в-пятых, уважаемая гражданка, - пошёл на 
добивание Шариков, - не надо в угоду своим симпатиям 
игнорировать ещё и саму нашу не слишком благополучную 
практику, довольно безрадостными участниками которой 
мы с вами сейчас как раз и являемся. Мои аргументы 
хорошо объясняют эту практику, они хорошо объясняют 
то, почему вы вдруг так ужасно себя только что 
почувствовали. И не надо говорить, что рынку всё ещё 
будто бы не дают нас накормить, не надо говорить, что 
кто-то, мол, всё ещё мешает нашим несчастным 
предпринимателям, нашим бедным, нищим миллионерам, и 
давит их почём зря. Не от задавленности эти бедолаги 
разъезжают на своих "медресесах", а от процветания. 
Если уж в стране кого-то реально и давят, так это 
именно нас с вами. Сами же предприниматели, кстати, 
нас и давят - от избытка предоставленных им свободы и 
инициативы. И вот лишь когда я увижу вас и всех 
остальных людей на собственных "медресесах" - тогда 
только я с гораздо большим сочувствием и отнесусь к 
вашим доводам в защиту рынка и бирж. Я ведь марксист, 
а мы, марксисты - все сплошь материалисты, то есть в 
своих выводах мы опираемся не на чьи-то пусть и 
искренние, но, увы, не всегда доказательные уверения, 
а только на саму практику. 

- Ах, вон вы кто, - облегчённо и понимающе протянула 
женщина. - Вот, значит, почему вы против 
предпринимателей и их "медресесов"... Ну, да - вы же 
ведь хотите, чтобы у нас в стране не было богатых, 
чтобы все люди были равны в нищете. А предприниматели-
то - наоборот. Они-то хотят, чтобы у нас не было 
именно бедных, хотят, чтобы все люди были как можно 
более богатыми... 

- Женщина, - засмеялся Шариков, - о намерениях 
предпринимателей нужно судить по их делам, а не по 
своим домыслам. И кроме того: все люди сразу, 
одновременно - не могут быть богатыми, точно так же, 
как все они одновременно не могут быть и бедными. 
Потому что богатство и бедность - это именно 
относительные и взаимообусловленные характеристики 
обеспеченности. То есть они выявляются только в 
сравнении разных, а не одинаковых уровней жизни. 
Предприниматель богаче меня, и на его фоне я бедняк. 
Но даже и с этой моей бедностью я всё равно гораздо 
богаче любого, например, пещерного человека. Если по 
своей обеспеченности я стану равным предпринимателю, 
то он тотчас же перестанет быть богатым на моём фоне. 
Поэтому богатыми можно быть только на фоне бедных, то 
есть при обязательном наличии бедных - а не в условиях 
всеобщей, всеобъемлющей одинаковости, одинаковой 
обеспеченности. Так что уничтожение богатства - это 
просто обратная сторона уничтожения бедности. И ваш 
аргумент поэтому нелеп и анекдотичен. И, кстати, 
женщина: я ведь вовсе не выступаю за, как вы сказали, 
нищету или за имущественное равенство - иначе чем же 
можно объяснить мои идеалы распределения по труду или 
по потребности? У разных людей ведь очень разные 
потребности и разная трудовая отдача. На самом деле, 
женщина, я выступаю за всеобщее равенство не в 
потреблении, а за всеобщее равенство в определённых 
политических и экономических правах. Причём за 
равенство именно устойчивое, воспроизводящееся, а не 
за разовое, не за так называемое "стартовое 
равенство". Впрочем, понятно, что сегодня, когда 
устойчивое правовое равенство попрано не только в 
экономике, как при нормальном капитализме, но даже ещё 
и в самой политике - что сулит нам, видимо, скорое 
возрождение тоталитаризма - так вот, сегодня все эти 
мои идеалы, увы, принципиально неосуществимы, потому 
что... 

- Слышь, хозяйка, да чего с этим фраейером вообще 
базарить? - повернулся к женщине Ватрушкин, 
прислушивавшийся к разговору между нею и Шариковым, но 
мало что в этом разговоре понявший. - Не видно разве: 
языком мелет, а понту никакого... 

Женщина с удовольствием закивала головой, подтверждая 
свою полную солидарность с Ватрушкиным в оценке 
выступлений Шарикова. Шариков не нашёлся, что 
возразить, и замолчал. 

- Вот он тут всё предпринимателей хаял, - Ватрушкин 
пренебрежительно показал бровью в сторону Шарикова и 
глубокомысленно затянулся окурком, - а они, между 
прочим, крепко нас поддержали. И задаром ведь, считай, 
поддержали. Голоса-то свои мы им продали, а теперь вон 
как раз закон намечается, чтобы все эти голоса нам 
вернуть. И причём бесплатно вернуть. Так-то вот, 
мужик. - Ватрушкин, веско прищурясь, посмотрел на 
Шарикова, внушительно бросил свой окурок на землю, 
торжественно раздавил его каблуком и подытоживающе 
отвернулся. 

Шариков не смог такого выдержать. Он протянул руку и 
постучал Ватрушкина пальцем по плечу. Ватрушкин 
снисходительно обернулся. 

- Попомните мои слова: никакой отмены закона о 
политприватизации не будет, - раздельно объявил 
Шариков Ватрушкину. - И никаких голосов нам не вернут. 
Это же всего лишь игра. Обычная биржевая игра. Игра на 
понижение. Просто кто-то из самых крупных держателей 
политических акций сеет среди коллег панику, добиваясь 
того, чтобы те с перепугу продали свои чучеры по 
дешёвке. Скорее всего, это сама же биржа "Кулиса" и 
химичит - только у неё у одной ведь и есть право 
загонодательной инициативы и отряд собственных 
депутаторов в парламенте. Возмущение 
политприватизацией начинает в столице уже нарастать, 
вот "Кулиса", с одной стороны, и водит общественность 
за нос, внося через своих верховных советников проекты 
отмены рынка власти, а с другой стороны, она сбивает 
этим самым и цену на чучеры, чтобы скупить их с 
минимальными затратами. В общем, хотя в последнее 
время рынок нам всем и расписывают как якобы 
самостабилизирующуюся систему, но на самом-то деле он 
очень нестабилен и обрушивается паникой и кризисами 
даже от непроверенных слухов. Как правило, он и служит 
просто игрушкой в чьих-нибудь недобросовестных руках, 
а потому как регулятор одной даже только экономики 
совершенно не подходит для нынешних условий 
существования общества. Рынок ведь тщится управлять 
производством, не имея должной о нём информации. 
Правильно оценить состояние всего производства по той 
лишь толике продуктов, которые на данный момент 
поступают на обмен - принципиально невозможно. А 
учесть весь остальной информационный массив экономики 
рынку тоже нельзя - из-за системы коммерческих тайн и 
неприкосновенности частной собственности. Учесть весь 
этот массив можно только при демократическом, то есть 
только при открытом управлении хозяйством. Вот почему 
в условиях мандража перед неизвестностью единственным 
разумным состоянием для рынка действительно должна 
быть одна лишь постоянная перепуганность и готовность 
впасть в панику. И ладно бы рынок только сам паниковал 
от любого тележного скрипа, а то ведь получается, что 
он доводит до кризисов ещё и всю экономику и страну в 
целом. Так что биржам за их посредничество, и вообще 
всем субъектам рынка за всю их деятельность в нынешних 
хозяйственных условиях, по-хорошему-то надо было бы не 
свободу с инициативой предоставлять и не деньги 
платить - а морду бить... 

- Ты на кого это тут, падла, тянешь? - услыхав 
последние слова Шарикова, вкрадчиво спросил, подходя и 
видя, что Шариков пристаёт к Ватрушкину, друган 
последнего, алкадемик Охапкин. - Ты кому это тут, 
козёл, морду бить собрался? - с этим риторическим 
вопросом Охапкин неожиданно врезал Шарикову кулаком по 
подбородку и, наклонившись над упавшим противником, 
интимно поинтересовался у него: - Что, сучка - 
пороться захотела? 

Это было настолько оскорбительно, что Шариков, собрав 
в кучку всю свою дикость - дикость Маугли, 
воспитанного стаей людей - задрал ногу и метко лягнул 
Охапкина в глаз, а потом, вскочив с земли, принялся 
кулаками вышибать ему зубы в глотку, время от времени 
стряхивая с себя цеплявшегося сзади Ватрушкина. За 
этим занятием Шарикова и застал милицейский наряд. 
Болевыми приёмами борьбы за мир наряд скрутил всех 
троих хулиганов и доставил их в горотдел. Сидя там за 
барьером перед неусыпным оком дежурного, драчливая 
троица пошла на мирные переговоры и к утру даже сумела 
достичь взаимного понимания по целому ряду важнейших 
политических вопросов. 

Правда, за глаза новые знакомые Шарикова продолжали 
звать его не иначе, как "гомо социалистом". Что 
поделаешь - как ни любил Шариков политику, она ему 
взаимностью ни в чём не отвечала.
 

Просмотр всех сообщений по данной теме
Полный список

Тема Автор Дата
"Демократия LTD" Неизвестноктожки 22/11/2002 20:20
Глава 1 Политические кулуары 20/01/2003 20:05
Глава 2 Деловые круги 20/01/2003 20:11
Глава 3 Народные низы 20/01/2003 20:18
Глава 4 На митинге 20/01/2003 20:25
Глава 5 В телестудии 20/01/2003 20:31
Глава 6 Новости из Верховного Совета 20/01/2003 20:36
Глава 7 Министр и бизнесмен: эпизод первый 20/01/2003 20:41
Глава 8 Агиткампания 20/01/2003 20:46
Глава 9 Успехи приватизации 20/01/2003 20:51
Глава 10 Министр и бизнесмен: эпизод второй 20/01/2003 20:57
Глава 11 Радиоинтервью 20/01/2003 21:02
Глава 12 Министр и бизнесмен: эпизод третий 20/01/2003 21:06
Глава 13 Разговоры в очереди 20/01/2003 21:11
Глава 14 Знакомство в ресторане 20/01/2003 21:14
Глава 15 Телетрансляция 20/01/2003 21:18
Глава 16 Новый режим 20/01/2003 21:22
Глава 17 Плоды свободного рынка 20/01/2003 21:26