Тема: Продолжение Семёнова...
Автор: Анатолий
Дата: 26/02/2005 19:31
 
Российский рабочий класс к началу ХХ в. стал самой 
могущественной социальной и политической силой среди 
всех тех, кто был недоволен существующим порядком. 
Второй социальной группой, способной принять активное 
участие в революции, было крестьянство, которое было 
кровно заинтересовано в ликвидации помещичьего 
землевладения. 'Оскудение крестьянских масс..., - 
писал накануне первой русской революции не большевик 
и даже не эсер, а умеренный буржуазный либерал, 
будущий министр Временного правительства А.И. 
Шингарев, - недостаток земли, доходящий во многих 
местах до острой земельной нужды, тяжелые 
экономические условия, в связи с непропорциональным 
обложением, непомерно высокие арендные цены и прочие 
насущные вопросы потребуют немедленного разрешения: 
Вопрос о земле является тем наболевшим, проклятым 
вопросом крестьянского существования, вокруг которого 
вертятся все самые заветные его думы и горячие мечты; 
этим словом, как общим лозунгом, объединена вся масса 
земледельческого сельского населения России'.[37] В 
отличие от Западной Европы эпохи буржуазных 
революций, в России ХХ в. существовала возможность 
великой крестьянской войны. Разрозненное и 
распыленное крестьянство, составлявшее в начале ХХ в. 
более 80% населения страны, было способно под влияние 
пролетариата превратиться в мощную революционную силу.

     Что же касается русской буржуазии, то, в отличие 
от западноевропейской буржуазии ХVII-ХVIII в. она в 
политическом отношении была совершенно немощной. Если 
в ХVIII в. значительная часть французской буржуазии 
представляла собой мощную социальную силу, способную 
не просто участвовать в революции, но и возглавить 
ее, то русская буржуазия революционной никогда не 
была. И, конечно, та метаморфоза, которая произошла с 
российским рабочим классом к началу ХХ в., никак не 
могла пробудить в ней революционного настроя. Русская 
буржуазия, конечно же, была заинтересована в 
перестройке России, но революции она панически 
боялась. Именно этот смертельный страх вызвал к жизни 
русскую религиозную философию конца ХIХ - начала ХХ 
в.в.. Вполне понятно, что русская буржуазия была 
совершенно неспособна возглавить революцию и привести 
ее к решительной победы.

     Ведь даже в целом революционная французская 
буржуазия оказалась неспособной довести свою же 
собственную революцию до конца. И одна из важнейших 
причин этого состояла в боязни растущей активности и 
самостоятельности народных масс, прежде всего 
городского плебейства, включавшего в свой состав 
зарождающийся пролетариат, или предпролетариат. 
Достигнув определенного результата, та или иная 
фракция буржуазии считала революцию законченной и 
пыталась помешать ее дальнейшему развитию. Ее сменяла 
более радикальная фракция, которую в дальнейшем 
постигала та же участь.

     В конце концов, на определенном этапе развития 
революции возникла необходимость перехода власти в 
руки представителей иного  более революционного 
класса - мелкобуржуазных демократов. А в решающие 
моменты революции гегемония в ней на мгновения 
переходила к городским низам, включавшим 
предпролетариат. Именно эти силы и довели революцию 
до конца. С переходом к ним руководства революцией 
связано осуществление целого ряда мер, которые 
означали выход за пределы задач, которые призвана 
была решить буржуазная революция. Это явление нередко 
характеризуют как 'забегание' революции вперед.[38]

     Оно имело место не только в Великой французской 
революции. 'Для того, чтобы буржуазия могла получить 
хотя бы только те плоды победы, которые тогда были 
вполне зрелы для сбора их, - писал Ф. Энгельс об 
Английской буржуазной революции, - для этого было 
необходимо довести революцию значительно дальше такой 
цели; совершенно то же самое было в 1793 г. во 
Франции, в 1848 г. в Германии. По-видимому, таков на 
самом деле один из законов развития буржуазного 
общества'. [39]

     Но даже в годы Великой французской революции 
власть никогда не переходила к низам, а гегемония их 
была временной и преходящей. Социальные низы города 
не были сколько-нибудь организованной политической 
силой с четкой определенной программой. Как мы уже 
видели, совершенно иначе обстояло дело в России в 
начале ХХ в. Успешное развитие революции в этой 
стране с необходимостью предполагало и требовало не 
только гегемонии рабочего класса, но и прихода его ко 
власти в лице наиболее радикальной его партии. Только 
переход власти в руки рабочего класса и его партии 
мог обеспечить полное решение задач буржуазной 
революции. Это было осознано В.И. Лениным, создавшим 
теорию перерастания буржуазно-демократической 
революции в социалистическую, и Л.Д. Троцким, 
выступившим с концепцией перманентной революции. 
Между их взглядами существует определенное различие, 
но в одном они были едины: революция в России, 
начавшись как буржуазная, завершится приходом к 
власти рабочего класса, который, не ограничиваясь 
решением задач буржуазной революции, поставит вопрос 
о социалистическом переустройстве общества.

     Как известно, первая русская революция потерпела 
поражение. Определенные изменения в ее результате 
произошли, но основные задвчи революции решены не 
были. Провалились столыпинские реформы. В результате 
революция в России оставалась столь же неизбежной, 
как и раньше. И наиболее дальновидные представители 
господствующего класса понимали, что, начавшись с 
ниспровержения самодержавия, она приведет к 
ликвидации помещичьего землевладения, а затем и более 
глубокому вторжению в отношения собственности.

     Вот что, например, писал бывший министр 
внутренних дел П.Н.Дурново в докладной записке царю в 
феврале 1914 г. Предостерегая Николая II от 
вступления в войну с Германией, он предсказывал 
неизбежные социальные катаклизмы в обеих 
странах. 'Особенно благоприятную почву для социальных 
потрясений, - подчеркивал он, - представляет, 
конечно, Россия, где народные массы, несомненно, 
исповедуют принципы бессознательного социализма. 
Несмотря на оппозиционность русского общества, столь 
же бессознательную, как и социализм широких слоев 
населения, политическая революция в России 
невозможна, и всякое революционное движение выродится 
в социальное. За нашей оппозицией нет никого, у ней 
нет поддержки в народе, не видящем никакой разницы 
между правительственным чиновником и интеллигентом. 
Русский простолюдин, крестьянин и рабочий, одинаково 
не ищет политических прав, ему не нужных, и не 
понятных. Крестьянин мечтает о даровом наделении его 
чужой землей, рабочий - о передаче ему всего капитала 
и прибылей фабриканта, и дальше этого их вожделения 
не идут. И стоит только кинуть эти лозунги в 
население, стоит только правительственной власти 
безвозбранно допустить агитацию в этом направлении, - 
Россия несомненно будет ввергнута в анархию, 
пережитую ею в приснопамятный год смуты 1905-1906 
годов'.[40]

     Если война окажется для России победоносной, то, 
по мнению П.Н.Дурново, все будет хорошо. 'Но в случае 
неудачи, возможность которой при борьбе с таким 
противником, как Германия, нельзя не предвидеть, - 
социальная революция, в самых крайних ее проявлениях, 
у нас неизбежна. Как уже было указано, начнется с 
того, что все неудачи будут приписаны правительству. 
В законодательных учреждениях начнется яростная 
кампания против него, в результате которой в стране 
начнутся революционные выступления. Эти последние 
сразу же выдвинут социалистические лозунги, которые 
смогут поднять и сгруппировать широкие слои 
населения. Сначала черный передел, а засим всеобщий 
раздел всех ценностей и имущества. Побежденная армия, 
лишившаяся, к тому же, за время войны наиболее 
надежного кадрового состава, охваченная в большей 
части общим крестьянским стремлением к земле, 
окажется слишком деморализованной, чтобы послужить 
оплотом законности и порядка. Законодательные 
учреждения и лишенные действительного авторитета в 
глазах народа оппозиционно-интеллигентские партии 
будут не в силах сдержать расходившиеся народные 
волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в 
беспросветную анархию, исход которой не поддается 
предвидению'.[41] И события в России действительно 
пошли в таком направлении. Единственное, чего не 
предвидел бывший царский министр, это появление 
партии, способной возглавить и организовать бушующие 
народные массы.

     Получившая в результате Февральского переворота 
1917 г. власть буржуазия, как это и предвидели, 
оказалась совершенно неспособной решить назревшие 
проблемы революции. Столь же никчемными оказались и 
мелкобуржуазные демократы. Эсеры не предприняли ни 
малейшей попытки претворить в жизнь разработанную ими 
программу социализации земли. Когда крестьяне сами 
стали захватывать помещичьи земли, что осенью 1917 г. 
приобрело массовый характер, Временное правительство, 
в состав которого входили эсеры, направило против них 
войска. Однако солдаты нередко категорически 
отказывались стрелять в своих 'братьев-крестьян'.

     Одновременно среди рабочих, и не только среди 
них, шло широкое распространение идей социализма. 
Несколько преувеличивая масштабы этого процесса, 
П.Сорокин писал:  'В нашей стране мы были 
свидетелями, как с 1916 года, когда уже обеднение 
дало себя знать, особенно в городах, 
левосоциалистическая идеология начала быстро 
развиваться. В 1917 г. социализм стал религией 
большинства масс. Со времени революции приток адептов 
в социалистические партии совершался сотнями тысяч. 
Идеология социализма и коммунизма - в рафинированной 
или примитивной форме - захлестнула все сознание 
народных слоев. Маркс и другие идеологи стали 
божествами. Программы социалистов - в их практических 
лозунгах -символами веры. Вместе с этим 
количественным ростом, с увеличением голода 
происходил и качественный рост крайних течений за 
счет умеренных. Уже в апреле-мае 1917 года умеренный 
социализм потерял позиции. К октябрю ушла почва из-
под ног у 'центристов'. Торжество коммунизма - с 
быстрым прогрессом бедности и голода и с наличием в 
то время "скопов" богатств и имущественном 
дифференциации -  было неизбежный. Оно и 
наступило...' [42]

     В силу неспособности буржуазных и 
мелкобуржуазных партий удовлетворить чаяния народных 
масс приход к власти рабочего класса в лице 
большевистской партии был предопределен. Взяв власть, 
большевики буквально за несколько дней решили 
проблемы, к которым их предшественники боялись даже 
подступиться в течение нескольких месяцев. Задачи 
буржуазной революции в России были полностью решены.
     
    VII. Начало становления индустрополитаризма в 
России
    А дальше началось 'забегание' революции вперед, 
причем в таких масштабах, которые были невозможны в 
буржуазных революциях ХVII-ХVIII в.в. Там, как уже 
указывалось, власть никогда не попадала в руки 
социальных низов. Они лишь в некоторые моменты 
оказывались гегемоном революции, не больше. Здесь же 
власть перешла в руки сравнительно многочисленного 
класса, возглавляемого партией, имевшей достаточно 
четкую программу социальных преобразований.
     
     Ф. Энгельс, допускавший возможность перехода в 
процессе развития буржуазной революции в Германии, в 
силу трусости немецкой буржуазии, власти в руки 
партии рабочего класса, ориентировавшейся на 
социализм, неоднократно ставил вопрос о том, каковы 
будут последствия этого и для партии, и для 
общества. 'Самым худшим из всего, что может 
предстоять вождю крайней партии, - писал он 
в 'Крестьянской войне в Германии', - является 
вынужденная необходимость обладать властью в то 
время, когда движение еще недостаточно созрело для 
господства представляемого им класса и для проведения 
мер, обеспечивающих это господство... Он неизбежно 
оказывается перед неразрешимой дилеммой: то, что он 
может сделать, противоречит всем его прежним 
выступлениям, его принципам и непосредcтвенным 
интересам его партии; а то, что он должен сделать, 
невыполнимо'.[43] Все это он иллюстрирует на примере 
Т. Мюнцера, оказавшегося во главе мятежного 
Мюльгаузена. 

     В письме Ф. Энгельса к И.Ведемейеру 12 апреля 
1852 г. речь идет уже о современности. 'Мне 
думается, - писал он, - что в одно прекрасное утро 
наша партия вследствие беспомощности и вялости всех 
остальных партий вынуждена будет встать у власти, 
чтобы в конце-концов проводить все же такие вещи 
которые отвечают непосредственно не нашим интересам, 
а интересам общереволюционным и специфически 
мелкобуржуазным; в таком случае под давлением 
пролетарских масс, связанные своими собственными, в 
известной мере ложно истолкованными и выдвинутыми в 
порыве партийной борьбы печатными заявлениями и 
планами, мы вынуждены будем производить 
коммунистические опыты и делать скачки, о которых мы 
сами отлично знаем, насколько они несвоевременны. При 
этом мы потеряем головы, - надо надеяться, только в 
физическом смысле, - наступит реакция и, прежде чем 
мир будет в состоянии дать историческую оценку 
подобным событиям, нас станут считать не только 
чудовищами, на что нам было бы наплевать, но и 
дураками, что уже гораздо хуже. Трудно представить 
себе другую перспективу'.[44] 

     В середине ХIХ в. никакой другой перспективы, 
кроме поражения партии рабочего класса и утверждения 
капитализма в стране, не существовало. В ХХ в. 
открылась еще одна: возникновение индустрополитарного 
общества.

     Придя к власти, большевика первоначально 
ограничились лишь доведением до конца буржуазно-
демократической революции. Это отчетливо можно видеть 
на примере декретов II Всероссийского съезда советов. 
Большевики вначале не ставили своей задачей 
национализацию даже крупных промышленных предприятий. 
Они ограничились лишь созданием рабочего контроля. 
Декретом СНК от 29 октября (11 ноября) 1917 г. был 
введен восьмичасовый рабочий день. Но эту меру вряд 
ли можно считать специфически социалистической.

     В дальнейшем началась национализация отдельных 
предприятий. Но она не носила массового характера. В 
каждом конкретном случае были свои особые причины: 
неисполнение декрета СНК о введении рабочего 
контроля, отказ предпринимателя продолжать 
производство, оставление предприятия правлением или 
владельцем, неумелое ведение хозяйства и т.п. И 
проводились эти меры чаще всего под давлением низов. 
Центр в большинстве случаев просто санкционировал 
инициативу мест.

     Вот что писали об этом свидетели тех лет: 'Под 
влиянием революции фабриканты выпустили бразды 
правления из своих рук и первоначально кое-где 
фабрики просто были без хозяина. Потом начался 
беспорядочный захват рабочими предприятий: рабочие 
уже не могли более ждать, и эта национализация на 
местах началась даже несколько ранее Октябрьской 
революции. Понятно всякому, что это была, в сущности, 
не национализация, а простой неорганизованный захват 
предприятий теми рабочими, которые на этих 
предприятиях работали, этот захват лишь потом 
превращался в национализацию. Но и после октябрьского 
переворота национализация вначале шла очень 
беспорядочно'.[45] И только в июне 1918 г. уже в 
разгар гражданской войны были приняты декреты о 
национализации крупных предприятий почти всех 
отраслей промышленности.

     Можно дискутировать о том, существует ли в 
принципе уровень производительных сил, по достижении 
которого отпадет объективная необходимость в частной 
собственности, но бесспорно, что Россия такого уровня 
к 1917 г. не достигла. Взгляда, что производительные 
силы этой страны не достигли уровня, при котором 
возможен социализм, придерживались не только 
противники большевиков из числа марксистов, но и 
лидеры большевистской партии. В.И. Ленин считал это 
положение совершенно бесспорным. 'Россия не достигла 
такой высоты производительных, при которой возможен 
социализм'. С этим положением, -с раздражением писал 
он в январе 1923 г., -  все герои II Интернационала, 
и в том числе, конечно, Суханов, носятся, поистине, 
как с писаной торбой. Это бесспорное положение они 
пережевывают на тысячу ладов, и им кажется, что оно 
является решающим для оценки нашей революции'.[46]

     Такому, как выразился В.И.Ленин, 'шаблонному 
доводу' он противопоставил свой подход к 
проблеме: 'Если для создания социализма требуется 
определенный уровень культуры (хотя никто не может 
сказать, каков этот определенный 'уровень культуры', 
ибо он различен в каждом из западноевропейских 
государств), то почему нам нельзя начать сначала с 
завоевания революционным путем предпосылок для этого 
определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-
крестьянской власти и советского строя, двинуться 
догонять другие народы'. [47]

     В.И.Ленин, конечно, сознавал, что низкий уровень 
развития производительных сил с неизбежностью должен 
был порождать процесс классообразования. Но он видел 
только одну форму этого процесса - классобразование 
капиталистическое. И считал его огромной 
опасностью. 'После первой социалистической революции 
пролетариата, - писал В.И. Ленин в апреле-мае 1920 
г., - после свержения буржуазии в одной стране, 
пролетариат этой страны надолго остается слабее, чем 
буржуазия, просто уже в силу ее громадных 
интернациональных связей, а затем в силу стихийного и 
постоянного возрождения капитализма и буржуазии 
мелкими товаропроизводителями свергнувшей буржуазию 
страны'.[48] 'Ибо мелкого производства, - разъяснял 
он, - осталось еще на свете, к сожалению, очень и 
очень много, а мелкое производство рождает капитализм 
и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно 
и в массовом масштабе'.[49]

     'Свобода оборота и свобода торговли, - говорил 
В.И. Ленин в докладе на Х съезде РКП(б), на котором 
было принято решение о переходе к новой экономической 
политике, - это значит товарный обмен между 
отдельными мелкими хозяевами. Мы все, кто учился хотя 
бы азбуке марксизма, знаем, что из этого оборота и 
свободы торговли неизбежно вытекает деление 
товаропроизводителя на владельца капитала и владельца 
рабочих рук, разделение на капиталиста и наемного 
рабочего, т.е. воссоздание снова капиталистического 
наемного рабства...'.[50]

     По его мнению, есть лишь одно средство 
ликвидировать эту опасность - 'перевести хозяйство 
страны, в том числе и земледелие, на новую 
техническую базу, на техническую базу современного 
крупного производства'.[51] Но для этого нужны были 
долгие годы. А меры по предотвращению реставрации 
капитализма нужно было принимать сейчас.

     Особенно трудное положение сложилось в этом 
отношении с началом НЭПа. Новая экономическая 
политика с неизбежностью предполагала определенную 
свободу капиталистического развития. Как подчеркивал 
В.И. Ленин, известное восстановление капитализма в 
Советской России имело целый ряд положительных 
сторон. [52] Но оно могло привести и к полной 
реставрации капитализма. 'Весь вопрос, - писал 
В.И.Ленин, - кто кого опередит? Успеют капиталисты 
раньше сорганизоваться, - и тогда они коммунистов 
прогонят, и уж тут никаких разговоров быть не может. 
Нужно смотреть на эти веци трезво: кто кого? Или 
пролетарская государственная власть окажется 
способной, опираясь на крестьянство, держать господ 
капиталистов в надлежащей узде, чтобы направлять 
капитализм по государственному руслу и создать 
капитализм, подчиненный государству и служащий 
ему?'[53]

     Прежде всего необходимо было не дать 
капиталистам возможности организоваться. Это 
неизбежно требовало ограничения в стране политических 
свобод. 'Нужно ставить этот вопрос трезво, - 
продолжал В.И.Ленин. - Всякая тут идеология, всякие 
рассуждения о политических свободах есть рассуждения, 
которых очень много можно найти, особенно если 
посмотреть на заграничную Россию, Россию ? второй, 
где имеются десятки ежедневных газет всех 
политических партий, где все эти свободы воспеваются 
на все лады и всеми музыкальными нотами, 
существующими в природе. Все это - болтовня, фразы. 
От этих фраз нужно уметь отвлечься'. [54]

     Более определенно высказался В.И. Ленин в письме 
к Г. Мясникову, предложившему ввести свободу печати, 
начиная от монархистов до анархистов 
включительно. 'Свобода печати в РСФСР, окруженной 
буржуазными врагами, - писал он, - есть свобода 
политической организации буржуазии и ее вернейших 
слуг, меньшевиков и эсеров. Это факт неопровержимый. 
Буржуазия (во всем мире) еще сильнее нас и во много 
раз. Дать ей еще такое оружие, как свобода 
политической организации (= свободу печати, ибо 
печать есть центр и основа политической организации, 
значит облегчить дело врагу, помогать классовому 
врагу. Мы самоубийством кончать не желаем и поэтому 
этого не сделаем'.[55]

     Меры, которые предприняло советское государство, 
действительно помогли вначале ограничивать и держать 
под контролем процесс капиталистического 
классообразования, а в последующем и вообще покончить 
с ним. Но эти же меры в огромной степени 
способствовали успешному развитию другой формы 
классообразования - политарному классообразованию. 
К.Виттфогель утверждает, что В.И. Ленин допускал 
возможность 'азиатской реставрации' и опасался ее.
[56] Вряд ли с этим можно согласиться. Детальный 
анализ работ В.И. Ленина показывает, что возможности 
политарного классообразования  в Советской России он 
совершенно не учитывал.

     А между тем ее в свое время допускал Г.В. 
Плеханов. Полемизируя в конце ХIХ в. с русскими 
народниками, мечтавшими о социалистической революции 
в России, он писал, что "совершившаяся революция 
может привести к политическому уродству, вроде 
древней китайской или перуанской империи, т.е. к 
обновленному царскому деспотизму на коммунистической 
подкладке'.[57] Правда, сам он считал такой вариант 
развития мало вероятным, даже невозможным.[58]

     В отличие от капиталистического, политарное 
классообразование поставить под контроль государства 
было невозможно, ибо в его успешном исходе были 
заинтересованы по существу все члены государственного 
аппарата. И шло оно скрытно, незаметно. Все связанное 
с ним всегда можно было истолковать как извращения, 
допускаемые отдельными лицами. Именно так оно и было 
понято В.И.Лениным, наблюдавшим самые его начальные 
стадии. Политарное классообразование было понято им 
как просто бюрократизация государственного аппарата, 
с которой можно и должно бороться.

     'Всякий знает, - писал В.И. Ленин в августе 1921 
г., - что Октябрьская революция на деле выдвинула 
новые силы, новый класс, - что лучшие представители 
пролетариата теперь управляют Россией, создали армию, 
вели ее, создали местное управление и т.д., руководят 
промышленностью и пр. Если в этом управлении и есть 
бюрократические извращения, то мы этого зла не 
скрываем, а разоблачаем его, боремся с ним'.[59] 
Спустя полтора года, в марте 1923 г. он был настроен 
несколько более пессимистически. То, что В.И. Ленин 
принимал за бюрократизм, оказалось более живучим, чем 
он полагал раньше. Но корни этого явления он по-
прежнему продолжал искать в прошлом. Это было, по его 
мнению, наследие старого мира. 'Дела с госаппаратом, -
 писал он, - у нас до такой степени печальны, чтобы 
не сказать отвратительны, что мы должны сначала 
подумать вплотную, каким образом бороться с 
недостатками его, памятуя, что эти недостатки 
коренятся в прошлом, которое хотя первернуто, но не 
изжито, не отошло в стадию ушедшей уже в далекое 
прошлое культуры'.[60] 

     В.И.Ленин с горечью признает, что все попытки 
улучшения госаппарата ни к каким зримым результатам 
не привели. 'Мы уже пять лет суетимся над улучшением 
нашего госаппарата, но это именно только суетня, 
которая за пять лет доказала лишь свою непригодность 
или даже свою бесполезность, или даже свою вредность. 
Как суетня, она давала нам видимость работы, на самом 
деле засоряя наши учреждения и наши мозги'.[61] Но он 
не теряет надежды, что успех в этом деле все же 
возможен. И в своих последних работах намечает целую 
серию мер, которые, по его мнению, могли бы привести 
к желаемым результатам. 'Я знаю, - писал он, - что 
сопротивление нужно будет оказать гигантское, что 
настойчивость нужно будет проявить дьявольскую, что 
работа здесь первые годы, по крайней мере, будет 
чертовски неблагодарной; и, тем не менее, я убежден, 
что только такой работой мы сможем добиться своей 
цели и, только добившись этой цели, мы создадим 
республику, действительно достойную названия 
советской, социалистической и пр., и пр., и т.п'.[62] 
Но это были не более, как иллюзии.

     В этом отношении более проницательным, чем В.И. 
Ленин, оказался Н.И. Бухарин. В работе 'Теория 
исторического материализма', которая увидела свет в 
1921 г., в главе о классах он ставит вопрос по-
другому. Н.И. Бухарин серьезное внимание уделяет 
доводам социолога Р. Михельса, который считал, что с 
приходом социал-демократов к власти произойдет не 
ликвидация классов, а лишь смена элиты. Средства 
производства окажутся в таком случае в руках 
государства. Но "управление громадным капиталом... 
передает администраторам такую же меру власти, как и 
владение собственным капиталом, частной 
собственностью".[63]

     Возражая ему, Н.И.Бухарин утверждает, что при 
социализме о выделении особого слоя управляющих не 
может быть и речи. Иное дело - переходный период. 
Сразу же после революции происходит падение 
производительных сил и возрастает материальная 
необеспеченность широких масс. Не все рабочие в силу 
отсутствия образования способны принять участие в 
управлении производством и обществом. Этим занимается 
более или менее узкий круг людей. 'Поэтому тенденция 
к 'вырождению', т.е. выделению руководящего слоя, как 
классового зародыша, неизбежно будет налицо'.[64] По 
мнению Н.И. Бухарина эта тенденция будет 
парализоваться двумя противоположными: ростом 
производительных сил и уничтожением монополии 
образования. Но он не решается утверждать, что ход 
событий уже предрешен в пользу социализма. 'От того, -
 пишет он, - какие тенденции окажутся сильнее, 
зависит и конечный исход борьбы'.[65]

     Октябрьская революция была не заговором кучки 
людей, а великим народным движением. Именно опора на 
основную часть народа обеспечила большевикам победу в 
гражданской войне. Большинство людей, возглавивших 
революцию, а также широчайшие массы ее участников 
были воодушевлены великими идеями свободы, равенства, 
социальной справедливости. Однако для создания нового 
строя идей, даже самых благородных, недостаточно. 
Нужна была прочная материальная основа, а она 
отсутствовала.

     Самый выдающийся поэт нашей эпохи Н. Коржавин в 
поэме 'Танька', написанной в 1957 г., обращаясь к 
старой коммунистке-идеалистке, прошедшей ужасы 
сталинских лагерей,  писал:

     Все как раньше:
                    идея
                        и жизнь - матерьял для 
идеи... 
     Дочкой правящей партии я вспоминаю тебя.
     Дочкой правящей партии,
                            не на словах, а на деле 
     Побеждавшей врагов, хоть и было врагов без числа.
     Ученицей людей, озаренных сиянием цели, -
     Средь других,
                  погруженных всецело в мирские дела.
     Как они тормозили движенье, все эти другие,
     Не забывши домик и садик -
                                не общий, а свой.
     Миллионы людей, широчайшие массы России,
     Силой бури взметенной, на гребень судьбы 
мировой. 
     Миллионы на гребне, что поднят осеннею ночью
     К тем высотам, где светит манящая страны звезда.
     Только гребень волны -
                            не скала и не твердая 
почва.
     На такой высоте удержаться нельзя навсегда.
     Только партия знала, как можно в тягучести буден
     Удержать высоту в первозданной и чистой красе.
     Но она забывала, что люди - и в партии люди.
     И что жизнь - это жизнь.
     И что жизни подвержены - все. [66] 
     
     В результате революции возник достаточно мощный 
партийно-государственный аппарат, в задачу которого 
помимо всего прочего входило руководство 
производством и распределением материальных благ. В 
условиях всеобщей нищеты и дефицита неизбежными были 
попытки отдельных членов партгосаппарата использовать 
свое служебное положение для обеспечения себя и своей 
семьи необходимыми жизненными благами, а также для 
оказания услуг, причем не обязательно безвозмездных 
различного рода людям, не входившим в аппарат.
     
     О  том, что такого рода практика уже в первые 
годы после революции получила широкое распространение 
свидетельствует, в о частности, закрытое письмо ЦК РКП
(б), датированное сентябрем 1920 г. "Центральный 
Комитет не мог не отметить того, что часть товарищей, 
претендующих на звание ответственных работников, 
далеко не выполняют указанные выше задачи и тем 
приносят непоправимый ущерб нашей партии. Эти 
товарищи, занимающие иногда высокие государственные 
посты, на деле совершенно отрываются от партийной 
работы, не встречаются с широкими кругами рабочих, 
замыкаются в себе, отрываются от масс. Большой частью 
случается так, что, оторвавшись от партийной работы, 
эти товарищи перестают хорошо исполнять и советскую 
работу. Постепенно они начинают относится к своим 
обязанностям бюрократически и формально, вызывая тем 
самым справедливые нарекания со стороны рядовых 
рабочих. Громадное значение имеет также то 
материальное неравенство в среде самих коммунистов, 
которое создается сознательным или бессознательным 
злоупотреблением своей властью со стороны этой части 
ответственных работников, не брезгующих тем, чтобы 
установить для себя и для своих близких большие 
личные привилегии". [67]

     Так постепенно складывалась система привилегий 
для руководяших работнков партии и государства. И 
помешать этому не могли никакие самые благие 
пожелания и намерения. Вполне понятно, что все это 
более или менее скрывалось. Что же касается самих 
привилегированных, то наиболее совестливые иэ них 
пытались найти этому моральное оправдание. Они должны 
быть обеспечены лучше, чем остальные, потому, что все 
свои силы отдают служению народу. Они более других 
нужны народу. Как с горечью писал поэт:

     Кто понужней - у тех венец.
     Кто без венца - те, значит, хуже.
     И верно, вышло б наконец,
     Что сам народ себе не нужен. [68]
     
     К этому нужно добавить, что люди 20-х годов, 
вступая на этот путь, не сознавали, к чему это 
приведет. Будущее для них было скрыто. Насколько 
непреодолимыми были силы, толкавшие их к этому, 
свидетельствует современность.

     Сколько у нас, начиная с 1985 г., писали о 
привилегиях нашего господствующего слоя, сколько их 
осуждали. Под лозунгами борьбы с привилегиями, 
полного уничтожения привилегий шли к власти люди, 
которые именовали себя демократами. И что же 
произошло, когда они, наконец, достигли цели? 
Предоставим слово очевидцам.

     Еще 8 августа 1991 г. Н. Травкин 
говорил: 'Ликвидировали организованную первым Съездом 
комиссию по привилегиям... И началось - повышение 
окладов членам президиума. Потом машины персональные 
за ними закрепили. Потом в дачи старой номенклатуры 
въезжает новая. Вместо Воротникова, Власова, 
Ивановой - Хасбулатов, Исаев, Абдулатипов, Шахрай. 
Что это - заслуги одного Хасбулатова и его 
сотрудников? Нет все закономерно, так и должно быть. 
Пришли новые люди. Быт формирует сознание, у каждого 
семья, жены. Это нельзя скидывать со счетов. Какова 
логика? Они - старые аппаратчики - изначально плохие. 
У них надо отнять. Но мы-то изначально хорошие, 
поэтому если мы пользуемся тем же -все нормально. 
Противно это'.[69]

     Все эти явления приобрели обвальный характер 
после августовских событий 1991 г. 'Вот и наступило 
долгожданное время демократии, - писал сатирик М. 
Задорнов. - Наконец-то демократы отобрали у 
коммунистов все их привилегии. И взяли себе власть, 
дачи, машины, гаражи, поликлиники... А в некоторых 
районах даже охотничьи домики вместе с охотничьими 
угодьями и заранее убитыми кабанами. Ничего не 
поделаешь -  демократия!'[70] 

     Приведем еще несколько свидетельств людей, 
занимающих самое различное положение и 
придерживающихся самых различных 
убеждений. 'Демократическая элита, - пишет доктор 
философских наук, профессор Г. Ашин, - шла к власти 
на гребне справедливой критики привилегий 
коррумпированной номенклатуры. Но, придя, к власти, 
часть победителей стала усиленно заботиться о 
собственных привилегиях - от покупки автомобилей без 
очереди до получения на льготных условиях квартир и 
дач'.[71]

     'Борьба с привилегиями, - говорит журналистка И. 
Овчинникова, - значившаяся едва ли не первым пунктом 
предвыборной программы, сработала наверняка - во 
всяком случае, именно этот пункт оказался наиболее 
понятным и поэтому сильнодействующим. - Что же от 
всего этого осталось? Звонит знакомая из Хабаровска - 
рассказывает о переполохе, учиненном по отвергнутым, 
казалось бы, образцам по случаю прибытия Хасбулатова. 
Журналисты не случайно, конечно, допытывались у 
Бурбулиса, не испытывает ли он неловкости, усаживаясь 
в машину, которую народ презрительно обозвал 
членовозом... Вот и приходит в голову пугающая мысль: 
неужели все великие потрясения затеяны лишь затем, 
чтобы пересесть в 'их' кабинеты, вселится в 'их' 
дачи, отдыхать в 'их' санаториях? Начиная 
перестройку, Горбачев не мог не осознавать, что 
кладет на кон всю эту благодать. А те, кто ныне 
изощряется в попытках уколоть его побольнее, значит, 
подхватывают, расталкивая друг друга, что с возу 
упало? Говорить о моральных критериях в таком случае 
бессмысленно'.[72]

     'Те, кто еще недавно считались лидером 
демократии, - говорит народный депутат РФ Л. 
Пономарев, - на наших глазах превратились в типичных 
номенклатурщиков. Они ведут себя и действуют точно 
так же, как в прежние времена действовала партийная 
элита. Даже ее кабинеты и квартиры поспешили занять'.
[73]

     Слово члену Президиума ВС РФ Н. Медведеву: 'Для 
меня борьба со всякого рода несправедливостью, 
незаконными льготами никогда не была популистским 
лозунгом... А сейчас, когда мы пришли ко власти, я 
вижу, что некоторые друзья-товарищи, которые 
требовали отмены привилегий, явно сменили пластинку. 
Теперь иногда начинаю сомневаться, действительно ли 
они были искренни или просто было такое время, когда 
по тем или иным причинам нужно было так поступать'.
[74]

     Размышляет кинорежиссер Э. Рязанов: 'На мой 
взгляд, демократы совершили одну непоправимую ошибку 
морального плана. Они шли к власти и получили ее в 
значительной степени на отрицании всякого рода 
привилегий. А затем сами уселись в 'членовозы' своих 
предшественников, в их кабинеты и кресла, заняли их 
дачи и квартиры, мне даже не хочется продолжать это 
перечисление. Моральный ущерб от всех этих действий 
просто невероятен - люди немедленно отождествили их с 
прежними 'хозяевами жизни'.[75] 'Вчерашние 
демократы, - вторит ему известный артист В.Винокур, - 
взяв власть, очень резко прибрали к рукам дачи, 
фирмы, дома, спецпайки, спецполиклиники и больницы - 
то есть все, что сумели отнять у предыдущих 
чиновников, партаппаратчиков, номенклатуры'.[76]

     И продолжать можно было бы без конца. Но нужно 
где-то остановиться. Закончим обобщающим 
высказыванием известного публициста, одного из 
виднейших идеологов демократического движения Ю. 
Буртина, приостановившего в феврале 1992 г. свое 
членство в руководстве 'Демократической 
России': 'Конфликт в руководстве 'Демроссии' и способ 
его освещения некоторыми средствами массовой 
информации я рассматриваю как своего рода знамение 
времени. И в том и в другом случае обнаруживает себя, 
на мой взгляд, фундаментальный и весьма тревожный 
факт нашего послеавгустовского общественного 
развития: ныне, как и после Октября, полным ходом 
идет процесс формирования нового бюрократического 
слоя, слоя 'демократических' активистов при хороших 
должностях и окладах, ласково льнущих к нынешнему 
начальству. Когда-то югославский 'ревизионист' М. 
Джилас ввел в обиход понятие "нового класса", 
определив таким образом коммуниститческую элиту. 
Сейчас на наших глазах складывается еще один 'новый 
класс', отчасти конкурирующий, отчасти срастающийся с 
перекрасившимся прежним'. [77]

     От современности вернемся к 20-м годам ХХ в. В 
отличие от нынешних 'демократических' деятелей 
тогдашние руководители тянулись к привилегиям, не 
сознавая того, к чему все это ведет. Для того, чтобы 
подобного рода действия стали постоянными и 
систематическими, необходимо было уничтожение всякого 
контроля со стороны масс, т.е. ликвидация демократии. 
Этому способствовали условия гражданской войны, 
которые делали необходимыми использование 
авторитарных методов управления. Но дело не в самой 
по себе гражданской войне, ибо пик классообразования 
приходится не на нее, а на мирное время.

     Уничтожение демократии предполагало фактический 
отказ от выборности в партии и государстве, а тем 
самым переход к системе назначений сверху до низу. О 
практической замене выборности назначенством в партии 
говорилось в 'Заявлении 46-ти', подписанном рядом 
крупных деятелей партии и направленном 15 октября 
1923 г. в политбюро ЦК РКП(б). '...Под внешней формой 
официального единства, - указывалось в нем, - мы на 
деле имеем односторонний, приспособляемый к взглядам 
и симпатиям узкого кружка, подбор людей и направление 
действий. В результате... партия в значительной 
степени перестает быть тем живым самодеятельным 
коллективом, который чутко улавливает живую 
действительность, будучи тысячами нитей связанным с 
этой действительностью. Вместо этого мы наблюдаем все 
более прогрессирующее, уже почти ничем не прикрытое 
разделение на секретарскую иерархию и 'мирян', на 
профессиональных партийных функционеров, подбираемых 
сверху и прочую партийную массу, не участвующую в 
партийной жизни. Это факт, который известен каждому 
члену партии... В наше время не партия, не широкие ее 
массы выдвигают и выбирают губернские конференции и 
партийные съезды, которые в свою очередь выбирают 
губкомы и ЦК РКП(б). Наоборот, секретарская иерархия, 
иерархия партии все в большей степени подбирает 
состав конференций и съездов, которые все в большей 
степени становятся распорядительными совещаниями этой 
иерархии'.[78]

     Самых нижестоящих чиновников назначали те, что 
были рангом выше, тех в свою очередь - еще более 
высокостоящие и т.д. Но где-то существовал конец. 
Должен был существовать верховный назначающий, выше 
которого не стоял никто.

     Верховный вождь не мог быть назначен. Он должен 
был выдвинуться сам. Формирование иерархической 
политарной системы с необходимостью предполагало 
появление политарха. За это положение шла борьба. 
Одержать в ней победу мог только тот человек, который 
обеспечил себе поддержку большинства формирующегося 
класса политаристов. Но для этого он должен был 
понимать интересы этого класса и служить им. Таким 
человеком оказался И.В. Сталин. Однако главой 
политосистемы, политархом вполне могло стать и другое 
лицо. Это не могло сказаться на сущности 
происходившегоо процесса, хотя некоторые ее 
проявления могли быть другими. 

     Иногда говорят о бухаринской альтернативе. 
Возможность такого варианта развития в принципе 
существовала, хотя вероятность его реализации в тех 
условиях была крайне малой. Практически по этому пути 
пошла Польша после возвращения к власти В. Гомулки в 
1956 г. В ней реализовался более умеренный, чем 
сталинский, но, тем не менее, вариант политаризма. 
     
     VIII. Завершение становления индустрополитаризма 
в СССР
    
     Любой вариант политарного классообразования 
предполагает репрессии. Без них невозможно уничтожить 
контроль над деятельностью госаппарата со стороны 
масс. Политаризм во всех его разновидностях 
предполагает верховную собственность политаристов на 
личности всех всех остальных членов общества. А это 
означает существование права класса политаристов на 
жизнь и смерть всех своих подданных. Право это могло 
проявляться в разных формах, но оно всегда 
существовало. Поэтому правовое государство при 
политаризме исключено. Особенно зверское обличье 
политарная собственность на личности подданных 
приобретает на стадии становления этого строя.

     Примером может послужить Буганда начала ХIХ в., 
которая была формирующимся агрополитарным обществом. 
Верховный правитель страны - кабака не только имел 
абсолютное право на жизнь и смерть своих подданных но 
и систематически им пользовался. Важную роль в 
Буганде играл институт человеческих жертвоприношений. 
Существовало 13 специальных мест, каждое со своим 
верховным жрецом, где они совершались. Число людей, 
приносимых в жертву одновременно, могло доходить до 
несколько сот и даже тысяч. Право и одновременно 
обязанность поставлять людей для жертвоприношений 
принадлежало кабаке. В жертву могли быть принесены не 
только люди, совершившие какие-либо проступки, но и 
совершенно ни в чем не повинные. Время от времени 
кабака посылал отряды, которые хватали всех, кто 
попадал им по дороге. Всех схваченных вели во двор 
кабаки. И затем только от его воли зависело. будет 
тот или иной человек отпущен на волю или принесен в 
жертву.[79] Практика постоянного, систематического 
террора характерная для всех вообще агрополитарных 
обществ. [80]

     Систематические репрессии против ни в чем не 
повинных людей начались в СССР в 1927-1928 г.г. Такое 
утверждение может сразу вызвать возражение. Тотчас же 
на память приходит красный террор времен гражданской 
войны. Но этот террор был явлением иного порядка. 
Конечно, его жертвами могли стать и становились ни в 
чем не повинные люди. Но суть красного террора 
состояла вовсе не в этом. Это было средство 
подавления действительных противников. В этом 
отношении красный террор не отличался от белого, о 
котором у нас сейчас предпочитают молчать. Ни одна 
гражданская война не обходилась без безжалостного 
взаимного истребления. И оно никогда не 
ограничивалось лишь полями сражений.

     Сейчас много говорят о расстрелах участников 
заговоров против советской власти. Но ведь эти 
заговоры в большинстве своем не были сфабрикованы 
следователями ВЧК. Они действительно имели место и 
представляли реальную опасность для советской власти.

     Еще больше пишут о подавлении крестьянских 
восстаний. Но эти восстания действительно 
происходили. При этом крестьяне нередко самым 
бесчеловечным образом расправлялись с представителями 
советской власти и всеми коммунистами. И вообще ни 
одна власть, какой бы то она не была, не может не 
отражать вооруженных выступлений, имеющих целью ее 
ниспровержение. Наши публицисты, как будто набрав 
воды в рот, молчат о том, с какой жестокостью 
подавлялись колчаковцами восстания сибирских 
крестьян. А ведь при этом совершались такие зверства, 
которые не идут ни в какое сравнение с действиями 
карательных частей Красной армии. Конечно, могут 
сказать, что белые сражались за правое дело, а 
красные - за неправое. Поэтому жестокость одних 
оправданна, а других - нет. Но как же в таком случае 
обстоит дело со знаменитым подходом с позиции 
общечеловеческих ценностей, в верности которому 
клянутся сейчас чуть ли не все? Ведь это же 
проявление почти всеми проклинаемого классового, 
партийного подхода. Но несмотря на все проклятия 
классовый, партийный подход всецело торжествует. 
Просто люди, отрицающие его, выступают с позиций 
иного или иных классов.

     Слабо верится в общечеловеческий гуманизм А.И. 
Солженицына, когда знакомишься с тем, как он осуждает 
Николая II и его окружение за то, что они, по его 
мнению, недостаточно решительно расправлялись с 
противниками режима. 'Он, - с горечью пишет А.И. 
Солженицын о Николае II, -не имел мужества для 
действий. У него и всех правящих уже не было 
решительности бороться за свою власть. Они уже не 
давили, а только слегка придавливали и отпускали'.
[81] Великому гуманисту мало 'Кровавого воскресенья', 
карательных экспедиций 1905-1907 гг., во время 
которых тысячи людей уничтожались без суда и 
следствия, Ленского расстрела и т.п. А.И. Солженицын 
ставит слова 'столыпинский террор' в кавычки и всю 
вину за него возлагает на революционеров.[82] 
Столыпин здесь совершенно не при чем: не нужно было 
бороться против самодержавия. Раз выступили против 
него, то и получили по заслугам. Если за что-то и 
можно упрекнуть царскую власть, то разве лишь за 
излишнюю мягкость.

     И А.И. Солженицын не одинок. Постоянный 
автор 'Курантов' - газеты, объявляющей себя 
сверхдемократической, - А. Иванов из года в год 
славит генерала Пиночета, уничтожившего 
демократический режим в Чили. А. Иванов, конечно, не 
отрицает, что Пиночетом были замучены, убиты без суда 
десятки тысяч людей. Но считает все это совершенно 
оправданным: ведь Пиночет действовал во имя великой 
цели - защиты частной собственности. А для этого все 
средства хороши. Цель, таким образом, оправдывает 
средства. А. Иванов объявляет Пиночета национальным 
героем Чили и упрекает его лишь в излишней доброте и 
мягкосердечии. При этом он, конечно, молчит о том, 
что сами чилийцы, как только они получили, хотя и 
ограниченную, но все же возможность выразить 
собственное мнение о своем национальном герое, то 
немедленно прокатили его на выборах.

     А дальше - больше. 'Демократ' А. Иванов горячо 
выступает на защиту крепостного права. Он всячески 
поносит А.И. Радищева и славит Екатерину, покаравшую 
дерзкого вольнодумца. А дальше уже ничего не может 
удивить: ни реверансы в сторону фашизма и лично 
Гитлера, который был настолько мудр, что не посягнул 
на частную собственность, ни комплименты гестапо.[83]

     Единомышленников у него много. Один 'демократ' 
оправдывает рабство в Северной Америке и осуждает 
северян, которые его уничтожили, другой - воспевает 
кровавую расправу генерала Кавеньяка с восставшими 
рабочими Парижа и призывает брать с него пример, 
третий - восхваляет карательные экспедиции против 
крестьян, захватывавших помещичьи земли, четвертый - 
славит 'столыпинские галстуки'.[84]

     Цель оправдывает средства. И вот 
вся 'демократическая' печать, начиная с 
умеренных 'Известий' и кончая 
радикальными 'Курантами', усиленно распространяет миф 
о немецких деньгах, на которые была 'сделана' 
Октябрьская революция. Ссылаются на неопровержимые 
доказательства, но их никогда не приводят. 
Исключением является газета 'Megapolis-Express', 
которая опубликовала телеграмму немецкого посла 
Мирбаха из Москвы германскому императору, в которой 
сообщалось о наличии больших сумм для поддержки 
большевиков, и ответную телеграмму статс-секретаря 
Кюльмана, в которой говорится о необходимости 
использования всех средств для того, чтобы большевики 
пришли к власти. Первая телеграмма датирована 16 мая 
1917 г., вторая - 18 мая. Все бы хорошо. Но вот 
мелкая неувязка: в мае 1917 г. немецкого посольства в 
России заведомо быть не могло, да еще к тому же в 
Москве. И не сошлешься на типографскую ошибку: нужно- 
де читать не 1917 г.,  а 1918 г. В мае 1918 г. 
большевики давно уже были у власти.[85]

     Как утверждают другие столь же 
компентентные 'специалисты', в 1918 г. большевики не 
только ничего не получали от немцев, а наоборот, 
расплачивались с ними за былые услуги. 'Куранты', 
чтобы показать, как большевики грабили собственный 
народ в угоду своим былым покровителям, в номере от 
29 августа 1991 г. опубликовали впечатляющий список 
продуктов, которые были вывезены с территории Украины 
в Германию в период с весны до ноября 1918 г. Список 
может быть и верен. Но причем тут большевики? Ведь 
Украина в это время была оккупирована немцами и 
правителем ее являлся немецкий ставленник гетман 
Скоропадский. Как видно, 'демократическим' 
публицистам не до истины: великая цель оправдывает 
любые средства.

     Но вернемся к вопросу о репрессиях. Конечно, и 
террор эпохи гражданской войны способствовал процессу 
политарного классобразования. Но это был его побочный 
результат. Основная цель красного террора состояла в 
подавлении и уничтожении реальных противников. В 
отличие от него репрессии, начавшиеся в 1927-1928 
годах, не имели своей целью подавление реальных 
врагов. Суть их состояла в создании атмосферы 
всеобщего страха, сознания того, что ни покорность, 
ни лояльность, ни даже преданность существующему 
строю - не избавляют человека от возможности стать 
жертвой репрессий.

     Принципиальное отличие репрессий конца 20-х и 
начала 30-х годов от тех, что имели место во время 
гражданской войны, отметил Н.И. Бухарин. В частном 
разговоре один из виднейших лидеров большевиков 
сказал, что во время революции он видел 'вещи, иметь 
дело с которыми не пожелал бы и врагу. Но 1919 год 
никак нельзя сравнить с 1930-1933 гг. В 1919 году мы 
сражались за нашу жизнь. Мы убивали, но убивали и 
нас. Мы каждый день рисковали своими головами и 
головами близких:  А в годы коллективизации шло 
хладнокровное уничтожение абсолютно совершенно 
беззащитных людей вместе с их женами и детьми'.[86]

     Начало репрессиям нового рода положило печально 
знаменитое сфабрикованное Шахтинское дело (1928 г.), 
за ним последовал столь же сфальсифицированные 
процессы 'Промпартии' (1930 г.) и 'Союзного бюро ЦК 
РСДРП (меньшевиков)' (1931 г.). Не состоялся 
процесс 'Трудовой крестьянской партии', но по ее делу 
было репрессированно много людей. В эти годы было 
проведено немало открытых и закрытых судов и 
бессудных расстрелов. Этот цикл включает в себя и 
репрессии в деревне в годы коллективизации, жертвами 
которых стали миллионы крестьян. По разным оценкам в 
1930-1931 годах были высланы из мест проживания от 
250 тысяч до 1 млн. семей (1,25-5 млн. человек), а их 
имущество конфисковано.[87] Искусственно вызванный 
страшный голод 1932-1933 годов унес от 4 до 5 млн. 
жизней.

     Параллельно с нарастанием репрессий шел процесс 
узаконения системы 'корыт'. В начале 30-х годов 
процесс становления в СССР политарного строя в 
основном завершился. В стране произошел окончательный 
возврат к классовому обществу, правда, иного типа, 
чем то, что существовало до революции. В новом 
обличье вернулся 'старый мир'. Как писал Н. Коржавин 
в уже упоминавшейся выше поэме, обращаясь к ее 
героине:

     Помнишь, Танька, была ты в деревне в голодное 
лето? 
     Раскулаченных помнишь, кто не был вовек кулаком?
     Ты в газету свою написать не решилась про это,
     Чтоб подхвачено не было это коварным врагом. 
     Создаются колхозы, и их возвеличивать нужно.
     Новый мир все вернет расцветающим жителям сел.
     А ошибки  - простят...
                           эти фразы сгодились для 
службы 
     Людям старого мира -
                          он быстро сменять тебя шел. 
     Старый мир подступал, изменяя немного личину.
     Как к нему подошло все, что с болью создали умы: 
     Высший смысл.
     Высший центр.
     И предательский культ дисциплины,
     И названья идей...
     Танька, помнишь снега Колымы?[88]
     
     Но, хотя к началу 30-х годов формирование 
политарного строя в основном завершилось, для того, 
чтобы он окончательно утвердился и приобрел наиболее 
адекватную форму, нужны были новые репрессии. 
Следующий их цикл охватывает период с 1934 г. по 1939 
г., а их пик приходится на 1937 г. Репрессии этого 
цикла сейчас иногда рассматривают как менее 
значительные, чем репрессии предшествующих лет. 
Складывается мнение, что в это время в основном были 
репрессированы лишь интеллигенты и партийно-
государственные работники. Но это совсем не так. 
Репрессии этого цикла по своему размаху намного 
превосходили репрессии предшествующих лет. 

     В письме на имя Н.С. Хрущева, датированном 1 
февраля 1954 г. и подписанным  генеральным прокурором 
СССР Р.А. Руденко, министром внутренних дел СССР С.Н. 
Кругловым и министром юстиции СССР К.П. Горшениным, 
сообщалось, что в период с 1921 г. по настоящее 
время  (т.е. до начала 1954 г.) за контрреволюционные 
преступления всего было осуждено 3 777 380 человек. 
765 180 человек были приговорены к ссылке и высылке, 
2 369 229 - к содержанию тюрьмах и лагерях, 642 980 - 
к высшей мере наказания.[89] В другой справке, 
составленной в МВД СССР в 1953 г., к 3 777 318 
человека осужденных за контрреволюционные 
преступления были добавлены 282 926 человек, 
осужденных за особо опасные государственные 
преступления (военный шпионаж и особо опасный 
бандитизм), что дало цифру в 4 060 306 человек. Эта 
справка содержала разбивку осужденных за 
контрреволюционные и особо опасные государственные 
преступления  по годам. Из нее следовало, что из 
общего числа осужденных за 33 года (1921-1953) на 
1937-1938 гг. (т.е. на 2 года)  приходится 1 344 923 
человека (33,12%), а из общего числа приговоренных к 
смертной казни (799 455 человек) - 681 692 человека 
(85,27% ).[90]

     Недаром 1937 год надолго вошел в память народа 
как пора страшного бедствия.

     Те годы многое несли:
     Они в истории народа 
     Все вместе - имя обрели: 
     'Пора тридцать седьмого года'.[91]
     
     И совершенно не случайно в единственной 
обстоятельной работе об этом периоде жизни страны 
репрессии 1934-1939 годов характеризуются 
как 'большой террор'.[92]

     Но в набирающем силу представлении о событиях 
тех лет безусловно есть и доля истины. В 1934-1939 
годах впервые был нанесен удар по самой правящей 
партии. Ранее ее члены в определенной степени были 
исключены из атмосферы всеобщего страха. Конечно, 
отдельные члены партии подвергались репрессиям и 
раньше. Но, как правило, жертвами их становились лишь 
оппозиционеры, т.е. люди, которые были реальными 
противниками генеральной линии ЦК. Да и наказания 
носили сравнительно мягкий характер. Их обычно 
ссылали и лишь в крайнем случае приговаривали к 
тюремному заключению. Попытки И.В.Сталина в 1932-1933 
годах добиться расстрела таких своих явных 
противников, как М.Н. Рютин, А.П. Смирнов, Н.Б. 
Эйсмонт, В.Н. Толмачев, натолкнулись на упорное 
сопротивление значительной части членов политбюро, 
прежде всего С.М. Кирова, Г.К. Орджоникидзе и В.В. 
Куйбышева.[93]

     В 1934 и последующих годах члены партии 
оказались в таком же положении, что и остальное 
население страны. Ничто: ни безусловное следование 
линии ЦК, ни личная преданность Сталину не могли 
гарантировать человеку личной безопасности. Более 
того, в 1934-1939 годы сама по себе принадлежность к 
партии была достаточным основанием для того, чтобы 
стать очередной жертвой. Недаром поэт, характеризуя 
эту пору, писал:

     Скоро дни забурлили в таинственном приступе 
гнева.
     И пошли коммунисты на плаху, на ложь и позор.
     Без различья оттенков: центральных, и правых, и 
левых 
     Всех их ждало одно впереди -
                                  клевета и топор.[94]

     В результате старая партия была по существу 
уничтожена. Место ее заняла новая партия, лишь 
сохранившая старое название. Впервые об этом открыто 
было сказано Ф.Ф. Раскольниковым в его "Открытом 
письме к Сталину". Обращаясь к Сталину, он писал: "Вы 
уничтожили партию Ленина, а на ее костях построили 
новую "партию Ленина-Сталина", которая служит удобным 
прикрытием вашего единодержавия. Вы создали ее не на 
базе общей программы и тактики, как строится любая 
партия, а на безыдейной основе личной любви и 
преданности... Вы - ренегат, порвавший со своим 
вчерашним днем, предавший дело Ленина".[95]
     
     Важная особенность репрессий 1934-1939 годов 
состояла в том, что их жертвами впервые стали не 
только рядовые члены общества, но и партийно-
государственные работники, т.е. представители класса 
политаристов. И это требует объяснения.

     Ни один господствующий класс, по крайней мере, 
до тех пор, пока не приходит время его заката, не был 
слоем чистых паразитов. Его представители были не 
менее необходимыми агентами производства, чем 
непосредственные созидатели материальных благ.

     Не представляет собой исключения и класс 
политаристов. При индустрополитаризме он должен был 
организовывать производство в масштабе всей страны. И 
важнейшим является вопрос о стимулах, которые 
побуждают представителей господствующего класса 
способствовать развитию производства. Когда речь идет 
о персональной или даже групповой частной 
собственности, то ответ ясен: стремление извлечь для 
себя максимальный доход. Но ни один политарист, 
взятый в отдельности, не был частным собственником. 
Собственником был лишь класс в  целом. В результате, 
хотя весь класс в целом был объективно заинтересован 
в прогрессе производства, все его члены, взятые по 
отдельности, прямой заинтересованности в этом не 
имели.

     Размеры 'корыта', которыми располагали те или 
иные политаристы, были фиксированы. Они 
непосредственно зависели не от его личного вклада в 
производства, а от места в иерархии. Пока политарист 
занимал данную должность, он получал один и тот же 
доход, независимо от итогов его деятельности на этом 
посту. Он был непосредственно заинтересован лишь в 
делании карьеры, т.е. в продвижении по служебной 
лестнице. Чем более высокой была занимаемая им 
должность, тем большим было "корыто". Но в этом была 
заложена возможность появления опосредствованной 
заинтересованности политариста в успехе экономическою 
деятельности. 

     Объективная заинтересованяость класса 
политаристов в целом в развитии производства, 
выражалась в планах, который составляли руководящие 
органы. Планы на каждую новую пятилетку, на каждый 
новый год были большими, чем планы на предшествующие 
такие же отрезки времени. Нужны были стимулы, которые 
побуждали бы политаристов выполнять хозяйственные 
директивы центра. Один из них состоял в том, что 
люди, которые скрупулезно им следовали, переводились 
на более высокие должности. Стремление занять более 
высокое место в политосистеме толкало человека к 
тому, чтобы делать возможно больший вклад в развитие 
производства.

     Однако возможность такого позитивного 
стимулирования была ограниченной. Наряду с данным 
способом делания карьеры существовали и другие: 
наличие мощных покровителей, умение втирать очки и 
т.п. Но главное: с подъемом по иерархической лестнице 
число мест непрерывно сокращалось. Большую карьеру 
могло сделать лишь ограниченное число лиц. Поэтому 
наряду с позитивным стимулированием  должно было 
возникнуть и негативное: лишение должности.

     Но во всех политарных обществах, как древних, 
так и новых, существовало негласное правило: 
политарист не мог быть низведен до положения рядового 
члена общества. Пока он был на свободе, он был 
обречен вращаться в кругу политаристов. Чаще всего 
его братья по классу подыскивали ему должность не 
меньше той, что он занимал раньше. Лишь в редких 
случаях ему доставалась должность с меньшим "корытом".

     В этих условиях единственным реальным негативным 
стимулом могла быть только угроза лишения свободы и 
жизни. Чтобы политарный аппарат более или менее 
надежно работал, его глава - политарх должен был 
получить право распоряжаться судьбами всех членов 
класса политаристов: не только перемещать их по одной 
своей воле с должности на должность, но - главное - 
лишать их свободы и жизни. Во главе политосистемы 
может стоять и олигархия, но идельной формой 
политарного режима является деспотия. Политарный 
аппарат не может хорошо работать, если его время от 
времени не смазывать  кровью его членов.

     Таким образом, и второй цикл репрессий, не 
говоря уже о первом, диктовался потребностями 
развития политарной системы. Об этом говорит хотя бы 
тот факт, что те же самые два цикла мы наблюдаем в 
истории КНР. Один из них имел место в 50-х - начале 
60-х годов, второй ('пролетарская культурная 
революция') в 1966-1969 годах. Однако второй цикл не 
является столь же необходимым, как и первый. В 
принципе политаризм мокет существовать и без 
деспотизма. Здесь многое зависит от человека, который 
возглавляет политосистему, т.е. политарха. Чтобы 
реальная возможность такого рода изменений в 
политосистеме превратилась в действительность, нужно 
действие не только объективных, но и субъективных 
факторов. Не рассматривая Китая, остановимся лишь на 
СССР.

     К началу 30-х годов И.В.Сталин стал признанным 
единственным вождем партии и страны. Но он все еще 
был стеснен в своих действиях. Он представлял собой 
не деспота,  а главу олигархии. Ограниченным было его 
право назначать на руководящие должности. 
Существовало множество людей - членов старой 
партийной гвардии, которые занимали свои посты не в 
силу благоволения И.В. Сталина, а своих былых заслуг.

     И.В.Сталина с его беспримерным властолюбием это 
не могло не раздражать. Он жаждал неограниченной 
власти. И.В. Сталин стремился предстать в глазах 
народа как второй после В.И. Ленина основатель партии 
и советского государства, как величайший мыслитель и 
политик, как истинное божество. Но это было 
невозможно, пока жили и находились на свободе люди, 
которые знали подлинную историю. Из сложившегося 
положения для него был только один выход: истребление 
части членов правящего класса, особенно его верхушки. 
Окончательно И.В.Сталин решился на это после ХVII 
съезда ВКП(б), на котором обнаружилось существование 
среди партийной элиты оппозиции, направленной лично 
против него. Организованное И.В. Сталиным убийство 
С.М. Кирова дало желанный повод для начала нового 
цикла репрессий.[96]

     В ходе их были уничтожены или оказались в 
заключения большинство членов всех законно 
сформированных органов партийной и государственной 
власти. Достаточно сказать, что из 139 членов и 
кандидатов в члены ЦК ВКП(б), избранных на ХVII 
съезде, было погублено 98 человек. Помимо всего 
прочего, И.В .Сталин в эти годы совершил 
государственный переворот, в результате которого вся 
полнота власти в стране перешла в его руки.

     Уничтожена или брошена в лагеря была 
значительная часть класса политаристов, но сам класс, 
разумеется, не только сохранился, но и окреп. 
Изменения произошли в его личном составе: он был во 
многом обновлен. В него извне хлынуло много людей, 
которые давно уже завидовали правящей элите и с 
готовностью приложили руки к ее истреблению. 
Изменилась структура политосистемы. Во главе ее и 
государства в целом встал деспот. В его власти 
оказалась жизнь и смерть не только рядовых членов 
общества, но и политаристов, что, конечно, радости 
последним не доставляло. Они, как и все подданные, 
теперь начали жить под постоянным страхом репрессий.

     Поэтому и политаристы с нескрываемым облегчением 
встретили XX съезд КПСС. С этих времен репрессии, 
правда, в значительной степени смягченные, продолжали 
осуществляться лишь против рядовых граждан. Глава 
политосистемы потерял право на жизнь и смерть ее 
членов. На смену деспотии пришла олигархия. Контроля 
снизу политаристы давно уже не знали. Теперь во 
многом был ликвидирован и контроль сверху. 
Политаристы среднего звена приобрели огромную долю 
самостоятельности. В этих условиях политосистема 
стала разлагаться. Обычным явлением стали поборы, 
взятки, злоупотребление властью, сращивание с 
уголовным миром и т.п.
     
     IX. Марксизм и псевдомарксизм
     
     Но вернемся еще раз к истокам. Любой класс 
эксплуататоров должен держать в повиновении 
эксплуатируемых. Одно из важнейших средств - 
организованное физическое насилие, осуществляемое 
государством. Однако мало угнетенных запугать. Их 
нужно еще и убедить, что существующий строй, если и 
не самый лучший, то единственно возможный. Ни один 
господствующий класс не обходился без идеологии, без 
учений, оправдывающих существующие порядки.

     Идеология господствующего класса отражает 
существующие социально-экономические отношения, но 
всегда в превратной, иллюзорной форме. В 
идеологических иллюзиях существующий порядок 
изображается иным, чем он является в 
действительности. Поэтому они всегда - средства 
маскировки существующих отношений.

     В феодальную эпоху существовала иллюзия, что 
люди неравны от приводы. Социальное неравенство 
выдавалось за естественное, природное. В эпоху 
капитализма навязывается иллюзия полного равенства 
людей. Буржуазное общество выдается за такое, в 
котором все имеет равные возможности, в котором царит 
социальная справедливость.

     В идеологии, причем, разумеется, иллюзорной, 
нуждался и класс политаристов. Он нашел ее в 
марксизме. Но сам последний при этом резко изменил 
свою природу.

     Марксизм возник как одна из идеологий рабочего 
класса. Это была  первая в истории человечества не 
иллюзорная, а адекватная, научная идеология. Конечно, 
сами К. Маркс и Ф. Энгельс были не лишены иллюзий. К 
числу их относится убеждение, что капитализм уже 
изжил себя,
 

Просмотр всех сообщений по данной теме
Полный список

Тема Автор Дата
К границам диалектики Виктор Кирсанов 24/12/2004 11:52
:/ Анатолий 24/12/2004 18:27
О "социализме" в СССР... Анатолий 24/12/2004 20:16
Re: К границам диалектики Игорь 25/12/2004 23:01
Re: К границам диалектики Виктор Кирсанов 27/12/2004 12:34
От диалектики к "волшебному мышлению"... Анатолий 27/12/2004 17:54
Анатолию Виктор Кирсанов 28/12/2004 12:38
Виктору... Анатолий 28/12/2004 17:46
Монолог... Анатолий 28/12/2004 19:07
Анатолию Виктор Кирсанов 30/12/2004 14:56
Re: Монолог... Ефремов 31/12/2004 09:36
Даю нить разговора Виктор Кирсанов 05/01/2005 12:45
Ефремову... Анатолий 05/01/2005 16:21
Беру нить разговора... Анатолий 05/01/2005 18:00
Re: Ефремову... Ефремов 06/01/2005 19:21
Ефремову ещё... Анатолий 07/01/2005 01:11
Re: Ефремову ещё... Ефремов 07/01/2005 16:36
Ефремову снова... Анатолий 07/01/2005 20:04
Re: Ефремову ещё... Ефремов 08/01/2005 15:22
Анатолию Виктор Кирсанов 08/01/2005 15:31
Виктору Кирсанову (приглашаются критики)... Анатолий 09/01/2005 01:31
Ефремову новое... Анатолий 09/01/2005 02:29
Re: Ефремову новое... Ефремов 09/01/2005 13:37
Волшебнику Кирсанову... Анатолий 09/01/2005 14:51
Дайте я Вас, Ефремов, расцелую! Анатолий 09/01/2005 22:20
Давайте без нежностей... Ефремов 10/01/2005 14:47
Не остановиться... Ефремов 10/01/2005 18:03
Так и быть, Ефремов! Анатолий 10/01/2005 22:00
Вот так, Анатолий... Ефремов 11/01/2005 10:45
Ход конём! Анатолий 11/01/2005 14:49
Re: Ход конём! Ефремов 12/01/2005 10:07
Re: Ход конём! Владимир 12/01/2005 11:28
Здравствуйте, Ефремов! Анатолий 12/01/2005 17:59
Владимир, рад... Ефремов 12/01/2005 18:47
И Вам тоже! Ефремов 12/01/2005 19:55
Re: Здравствуйте, Ефремов! Владимир 13/01/2005 09:46
Re: Здравствуйте, Ефремов! Ефремов 13/01/2005 09:52
Re: Владимир, рад... Владимир 13/01/2005 09:54
Дико извиняюсь! Анатолий 13/01/2005 12:37
Диалектикам! Анатолий 13/01/2005 14:54
Re: Дико извиняюсь! Владимир 13/01/2005 15:25
Re: Диалектикам! Владимир 13/01/2005 15:37
Уважаемый Владимир! Анатолий 13/01/2005 18:13
Re: Диалектикам! Ефремов 14/01/2005 13:57
По поводу рабства Владимир 14/01/2005 16:49
И всё-таки не даёт она мне покоя! Анатолий 15/01/2005 15:00
Re: И всё-таки не даёт она мне покоя! Ефремов 15/01/2005 21:19
Собственно я с этим и пришёл... Анатолий 16/01/2005 12:03
Ефремову чуть-чуть... ;) Анатолий 16/01/2005 19:09
Re: Ефремову чуть-чуть... ;) Ефремов 17/01/2005 09:14
Довольно сумбурно... Анатолий 17/01/2005 12:09
Re: Довольно сумбурно... Ефремов 17/01/2005 16:37
Re: Виктору Кирсанову (приглашаются критики)... Виктор Кирсанов 24/01/2005 17:13
Про бабушку... Анатолий 25/01/2005 20:49
Re: Про бабушку... Виктор Кирсанов 28/01/2005 13:14
Re: Про бабушку... Антон-2 04/02/2005 14:21
Ну, хорошо-хорошо. Беру свои слова назад... Анатолий 05/02/2005 01:13
от Ефремова Ефремов 05/02/2005 11:34
Социал-демократия, ребята! Социал-демократия! Анатолий 06/02/2005 00:14
Воинствующий зомби Ефремов 06/02/2005 17:05
Воинствующий зомби? Меня и это устраивает! Анатолий 06/02/2005 19:05
Нас рассудят бородачи... Анатолий 07/02/2005 02:02
Ха-ха-ха! А вот и наш 'тупик' от Энгельса! Анатолий 07/02/2005 02:47
Re: Ну, хорошо-хорошо. Беру свои слова назад... Виктор Кирсанов 11/02/2005 20:02
Дорогой Кирсанов! Анатолий 11/02/2005 21:46
Дорогой Анатолий или Антон-2? Виктор Кирсанов 15/02/2005 16:09
Спасибо за голландский юмор... Анатолий 15/02/2005 21:37
Re: Спасибо за голландский юмор... Виктор Кирсанов 16/02/2005 19:52
Чем Кирсанов распугал материалистов? Анатолий 16/02/2005 22:41
Re: Чем Кирсанов распугал материалистов? Виктор Кирсанов 17/02/2005 11:11
Вижу, Виктор, что уроки Вы мои усвоили... Анатолий 17/02/2005 13:20
Re: Вижу, Виктор, что уроки Вы мои усвоили... Виктор Кирсанов 17/02/2005 14:46
Приговор кирсановщине... Анатолий 17/02/2005 18:12
Хула врага - лучшая похвала Виктор Кирсанов 18/02/2005 14:16
Что хотели мужики в 1917-м? Анатолий 18/02/2005 18:35
Моложежь надо учить Ефремов 18/02/2005 20:18
Эх, молодёжь... Анатолий 18/02/2005 23:04
Re: Эх, молодёжь... Ефремов 19/02/2005 19:52
Так есть ли хоть один материалист? Анатолий 19/02/2005 21:33
Есть!!! Ефремов 20/02/2005 09:59
Материалист vs. "материалист" Анатолий 20/02/2005 13:17
Re: Материалист vs. Ефремов 20/02/2005 17:03
Восторга выраженье Антон Совет 20/02/2005 18:34
Ясно, почему материалисты покинули форум... Анатолий 21/02/2005 00:49
Re: Ясно, почему материалисты покинули форум... Александр 21/02/2005 02:52
Re: Ясно, почему материалисты покинули форум... Ефремов 21/02/2005 16:20
Мужики в 1917 г. хотели хорошей жизни Виктор Кирсанов 21/02/2005 16:49
Вот именно! Хорошей жизни! Анатолий 22/02/2005 00:24
Дорогой Ефремов! Анатолий 22/02/2005 13:15
Re: Вот именно! Хорошей жизни! Виктор Кирсанов 22/02/2005 15:31
Re: Вот именно! Хорошей жизни! Ефремов 22/02/2005 19:22
Ефремов! Анатолий 22/02/2005 22:05
ГОСПОДА! МОМЕНТ ИСТИНЫ! Анатолий 22/02/2005 22:07
Re: ..... МОМЕНТ ИСТИНЫ! Ефремов 23/02/2005 08:50
Re: ..... МОМЕНТ ИСТИНЫ! Ефремов 23/02/2005 09:31
"Отражаю" по просьбе Анатолия Виктор Кирсанов 24/02/2005 19:07
Виктор - молодец! Антон 24/02/2005 20:30
"Советская цивилизация" от Ю.И.Семёнова Анатолий 25/02/2005 22:31
Re: Ефремов 26/02/2005 07:29
:) Анатолий 26/02/2005 08:06
Re: :) Ефремов 26/02/2005 10:39
Интервью с Ю.И. Семеновым Ефремов 26/02/2005 11:24
Re: Интервью с Ю.И. Семеновым Ефремов 26/02/2005 11:44
Ю.И. СЕМЕНОВ 'О РУССКОЙ РЕЛИГИОЗНОЙ ФИЛОСОФИИ КОНЦ Ефремов 26/02/2005 12:12
Даю текст сюда... Анатолий 26/02/2005 19:25
Продолжение Семёнова... Анатолий 26/02/2005 19:31
Далее... Анатолий 26/02/2005 19:35
Ефремов! Анатолий 26/02/2005 19:50
Учиться, учиться, учиться... Ефремов 27/02/2005 08:34
Re: Учиться, учиться, учиться... Ефремов 27/02/2005 17:36
Я учусь. Кто со мной? Анатолий 27/02/2005 18:38
Бонус Анатолий 27/02/2005 19:19
Антон Совет! О некотором "способе"... Анатолий 27/02/2005 19:20
Re: Учиться, учиться, учиться... Ефремов 28/02/2005 09:05
Re: Виктор - молодец! Виктор Кирсанов 28/02/2005 11:57
Re: Виктор - молодец! Антон Совет 28/02/2005 13:55
Нет, Кирсанов, это видимо Совет... Анатолий 28/02/2005 13:11
Re: Учиться, учиться, учиться... Ефремов 01/03/2005 17:52
;) Анатолий 02/03/2005 14:46
Ликвидируем идеалистов как класс! Анатолий 04/03/2005 20:43
Re: Ликвидируем идеалистов как класс! Ефремов 05/03/2005 16:57
Ликвидируем... ошибки мировоззрения Ефремов 06/03/2005 07:51
Ликвидируем-ликвидируем... Анатолий 06/03/2005 15:37
Re: Ликвидируем... ошибки мировоззрения Ефремов 08/03/2005 10:46
Re: Ликвидируем... ошибки мировоззрения Ефремов 08/03/2005 11:14
Re: Ликвидируем... ошибки мировоззрения Ефремов 08/03/2005 11:33
Re: Ликвидируем... ошибки мировоззрения Ефремов 08/03/2005 11:43
Re: Ликвидируем... ошибки мировоззрения Ефремов 08/03/2005 12:45
Снова ликбез вызывали? Вот он я! Анатолий 09/03/2005 20:25
Закрепляю для Анатолия Виктор Кирсанов 10/03/2005 11:23
Дорогой Кирсанов! И Вы нуждаетесь в моих пилюлях? Анатолий 10/03/2005 16:08
Человек, вроде меня, не нуждается в пилюлях ветери Виктор Кирсанов 17/03/2005 10:40
Не болит голова у дятла! Анатолий 17/03/2005 15:43
Так что же строили кирсановы? Ещё раз... Анатолий 17/03/2005 22:52
Ребята! Давайте жить дружно!!! Ант 18/03/2005 14:51