Тема: Re: Замечания философа-материалиста
Автор: Лоскутов Ю.В.
Дата: 30/05/2002 13:18
 
Здравствуйте, уважаемый Александр и все Ваши соратники!
Прежде всего, для лучшего понимания моей позиции, я 
должен обратить Ваше внимание на весьма 
распространенную в советской философии путаницу между 
понятиями "ОБЪЕКТИВНОЕ" (существующее независимо от 
сознания) и "ОБЪЕКТНОЕ" (принадлежащее объекту) - с 
одной стороны, и между понятиями "СУБЪЕКТИВНОЕ" 
(принадлежащее сознанию) и "СУБЪЕКТНОЕ" (принадлежащее 
субъекту) - с другой. Я всегда провожу четкое 
различение между данными понятиями - таков мой 
принцип, позволяющий не впадать в грубые 
идеалистические ошибки.
Я так же, как и Вы, полагаю, что любая наука в своей 
основе ОБЪЕКТИВНА. Не знаю, удастся ли когда-нибудь 
изгнать из науки элемент СУБЪЕКТИВНОСТИ (да и вряд ли 
стоит его полностью изгонять), но что совершенно 
точно - из науки уже невозможно будет изгнать фактор 
человеческой СУБЪЕКТНОСТИ. Последнее понятие отражает 
не просто активный, но ОБЪЕКТИВНЫЙ, практический 
характер человеческой деятельности. Иными словами, 
человек (и индивид, и социальная группа, и общество в 
целом) как СУБЪЕКТ обладает ОБЪЕКТИВНОЙ (т.е. 
материальной) сущностью. Постнеклассическая наука 
(если рассматривать эту концепцию в трактовке ее 
автора академика Стёпина и не брать во внимание 
постмодернистские спекуляции на данную тему) обращает 
особое внимание именно на СУБЪЕКТНОСТЬ (и не просто на 
человека как субъекта познания, но и на человека как 
субъекта практической деятельности). Для чего науке 
требуется понимание СУБЪЕКТНОСТИ? Для того, чтобы 
наука становилась более ОБЪЕКТИВНОЙ. Человеческая 
практика, человеческие ценности, добро и зло носят 
ОБЪЕКТИВНЫЙ в своей основе характер. Игнорировать всё 
вышеперечисленное - значит мыслить НЕДОСТАТОЧНО 
ОБЪЕКТИВНО, впадать в своеобразный СУБЪЕКТИВИЗМ, когда 
одни ОБЪЕКТИВНЫЕ факторы учитываются наукой, а другие -
 игнорируются, исходя из неких вненаучных 
предпочтений. Да, до относительно недавнего времени 
науке (да и то не всей) удавалось не обращать на всё 
вышеперечисленное никакого внимания и при этом 
оставаться достаточно объективной. Во многом это 
происходило потому, что наука занималась в основном 
относительно простыми проблемами, непосредственно 
человека не касавшимися. Но сегодня наука уже не может 
быть столь же ОБЪЕКТИВНОЙ, игнорируя СУБЪЕКТНУЮ 
проблематику. Сейчас изгнать фактор человеческой 
СУБЪЕКТНОСТИ из науки невозможно по той причине, что 
современная наука (а это действительно наука XXI века, 
ибо мы в нем уже живем) является мощной 
производительной силой, а не просто средством 
удовлетворения человеческого любопытства. И нет 
никаких предпосылок для того, чтобы наука перестала 
играть эту относительно новую для себя роль. Когда 
наука принимает участие в процессе производства, т.е. 
в создании принципиально нового, все вопросы о 
сущности того, что уже есть, отходят для науки на 
второй план (хотя, конечно, никуда не исчезают -
 "классическая" проблематика всегда будет существовать 
в науке в снятом виде), а на первый план выходят 
вопросы о сущности того, что должно быть. И это 
касается любой науки - естественной, общественной или 
технической, а также философии. Именно в процессе 
производства и возникают вопросы типа "что 
делать?", "чему отдать предпочтение?","что 
такое "хорошо"?" и "что такое "плохо"?". И отвечать на 
эти вопросы должна именно наука (включая философские 
науки), а не, скажем, мистика. Например, надо ли 
решать экологические проблемы путем радикального 
сокращения населения Земли (как предложили многие 
авторитетные российские ученые-естественники, 
сторонники классического подхода к естествознанию, 
исходя из некоторых (по мнению оппонентов - достаточно 
произвольно выделенных среди прочих) свойств биосферы, 
что вызвало в 1997-1999 гг. скандальную дискуссию на 
страницах журнала "ОНС", прямо затрагивавшей 
проблематику различия между классической и 
постнеклассической наукой), или надо решать эти 
проблемы каким-то другим способом? Еще: надо ли 
создавать искусственную "черную дыру"? Еще: надо ли 
выращивать трансгенные продукты, заниматься евгеникой 
и скрещивать свинью с человеком (первый шаг на пути к 
последнему проекту уже сделан)? И т.д. и т.п. Я уже не 
говорю о проблематике общественных наук, где 
вопросы "что делать?", "чему отдать 
предпочтение?","что такое "хорошо"?" и "что 
такое "плохо"?" встречаются повсеместно. Вряд ли можно 
от классической науки ожидать ОБЪЕКТИВНОГО решения 
вышеуказанных проблем.
Далее, я никогда не высказывал недоумения по поводу 
различения науки и мировоззрения. Недоумение я выразил 
только по поводу отказа философии в праве считаться 
мировоззрением. Несомненно, что мировоззрение и наука -
 разные феномены. Но философия, будучи не гибридом 
науки и мировоззрения, а стопроцентной наукой, 
является вместе с тем и единственной наукой, которая 
выступает ТАКЖЕ и в качестве мировоззрения, причем не 
гибрида мировоззрения и науки, а стопроцентного 
мировоззрения. (В этом нет ничего удивительного: 
можно, например, быть одновременно и стопроцентным 
русским, и стопроцентным мужчиной). Почему так 
происходит? Потому что философия как наука (замечу, 
что далеко не все философские направления научны, но у 
всех философских направлений имеется качество 
мировоззрения) обладает особым предметом, в качестве 
которого выступает всеобщее в мире и человеке. Любая 
другая наука обладает каким-либо частным предметом, и 
именно поэтому не может являться мировоззрением, коим 
не может являться даже совокупность всех наук помимо 
философии (программа Конта), поскольку качество целого 
не есть механическая сумма качеств всех его частей.
Не разделяю я и Вашего скепсиса по поводу частого 
употребления мною понятия "форма". Данный скепсис 
следует переадресовать классикам марксизма, не менее 
часто употреблявшим это понятие (например, "форма 
стоимости", "форма движения материи" и т.д.). Нет 
ничего нового или удивительного в том, что то или иное 
содержание может принимать различные формы (от простых 
до сложных или же одного уровня сложности), и в том, 
что форма некоторым образом влияет на содержание. 
(Если принимать во внимание это обратное воздействие 
формы на содержание, можно наряду с понятием "форма" 
использовать понятие "тип" или "вид"). Так, "человек" -
 это содержание, а "мужчина" и "женщина" - две его 
формы (т.е. всеобщее здесь выступает в качестве 
содержания, а особенное - в качестве формы). Еще: миф -
 это примитивная форма мировоззрения, основанная на 
свободном фантазировании, а философия - это сложная 
форма мировоззрения, для которой аргументация является 
нормой. Чем, например, принципиально отличалась от 
мифа натурфилософия милетцев? Только зачатками 
философской аргументации. Но в дальнейшем развитие 
последней привело к созданию философии как науки с 
содержанием, весьма отличным от содержания мифов. 
Между прочим, моральные, эстетические и прочие 
ценностные установки, которые, как Вы справедливо 
указываете, характерны для мировоззрения, всегда 
характеризовали и философию, в том числе и философию 
как науку. Не думаю, что этику, эстетику и аксиологию 
следует исключить из списка философских наук. (Более 
того, отдельные мировоззренческие установки являются 
неотъемлемым компонентом любой науки, достигшей 
постнеклассической стадии развития, об актуальности 
которой я написал выше (что, правда, не придает 
никакой науке, кроме философии, качества 
мировоззрения). Если копнуть глубже, то оказывается, 
что мировоззренческие установки ВСЕГДА присутствовали 
в любой науке, но только постнеклассическая наука ясно 
их осознает). Если же считать философию лишь основой 
мировоззрения (а это действительно господствующая на 
сегодня точка зрения), то возникает вопрос: почему 
философия не может являться самостоятельной формой 
мировоззрения? Какие мировоззренческие проблемы она не 
может решать? Так вот, такие мировоззренческие 
проблемы мне не известны. Другое дело, что на практике 
часто удобнее пользоваться не философским, а обыденным 
или художественным типами мировоззрения. Но в таких 
случаях имеет место лишь дублирование решений тех или 
иных проблем различными типами мировоззрения. Если ту 
или иную мировоззренческую проблему, по тем или иным 
причинам лицемерно прикрываясь своей научностью, 
отказывается решать философия, то эта проблема скорее 
всего будет решена религией или мифом, и скорее всего 
не лучшим образом. Научность философии как раз и 
состоит в том числе в способности философии как науки 
(в отличие от ненаучной философии) адекватно решать 
любые мировоззренческие проблемы. Таким образом, чем 
более философия является наукой, тем более она 
является мировоззрением.
Далее, я совершенно согласен с Вами в том, что 
развитие неразрывно связано с усложнением. Но Вы 
пишете: "Однако Вы вряд ли будете отрицать то 
принципиальное здесь соображение, что развитие, 
вообще, есть частный случай изменения". Так вот, как 
раз это я и отрицаю. Согласно консолидированной точке 
зрения пермской философской школы во главе с 
профессором Орловым (а к этой школе принадлежу и я), 
развитие есть атрибут материи, включающий в себя 
движение в качестве своей абстрактной стороны. Почему 
движение - это абстрактная сторона развития, а не 
развитие - частный случай (часто еще говорят - высшая 
форма) движения? Вопрос этот сложный и многогранный. 
(Отошлю Вас к двум работам, дающим наиболее общее 
представление о позиции нашей школы по разным 
проблемам, в том числе и по рассматриваемой: Орлов 
В.В. Материя, развитие, человек. Пермь, 1974; Орлов 
В.В. Человек. Мир. Мировоззрение. М.,1985 Конечно, 
среди представителей нашей школы есть некоторые 
разногласия, но по большинству вопросов (особенно по 
вопросам диалектики) существует единство мнений). Если 
освещать данную проблему максимально кратко, упуская 
многие важные нюансы, то надо сказать, что любой 
скачок подготавливается через огромное количество 
актов простого изменения, являющихся, таким образом, 
неотъемлемым компонентом, неотъемлемой стороной 
развития. И, кроме того, если рассматривать развитие 
как высшую форму движения, то получается, что она 
развилась из низшей его формы, из просто движения. Это 
предполагает существование развития до развития, что 
есть абсурд. Наконец, существование развития вообще 
невыводимо из существования изменения вообще. Почему 
существует развитие? Этот вопрос такой же 
некорректный, как и вопрос "почему существует 
материя?". Мы можем сказать, почему появилась жизнь, 
возник человек и осуществляется исторический прогресс, 
но мы не можем ответить на вопрос о причине развития - 
из-за некорректности формулировки данного вопроса, ибо 
в данной формулировке представление о конечном 
переносится на бесконечное. Развитие в качестве 
атрибута бесконечной материи следует воспринимать как 
данность, и при рассмотрении его надо опираться прежде 
всего на факты, а не на сомнительные рассуждения, 
пусть даже весьма абстрактные. (Кстати, Вы 
пишете: "Вообще, Юрий Викторович, по тексту Вашего 
письма заметно, что Вы не очень любите (мягко 
выражаясь) абстрактное мышление и само абстрагирование 
как мыслительную операцию. Это странно для философа". 
На самом деле я очень люблю абстрактное мышление 
(иначе я не был бы философом), но, как материалист и 
ученый, я не люблю, когда факты подменяются 
абстрактными, схоластическими рассуждениями и 
логическими выкрутасами. Более того, множество 
КОНКРЕТНЫХ людей в истории было принесено в жертву 
АБСТРАКТНЫМ принципам. Мое тяготение к конкретике 
объясняется также и тем, что: 1)по базовому 
образованию я историк; 2)концепция нашей философской 
школы в рамках диалектики называется "конкретно-
всеобщая теория развития"; 3)в диалектике есть такой 
метод - "восхождение от абстрактного к конкретному". 
Любая философская концепция должна оцениваться не по 
степени ее абстрактности, а по степени ее истинности. 
Есть весьма абстрактные философские концепции, далекие 
от истинности). Из того, что понятие "изменение" 
является более общим по отношению к 
понятию "развитие", еще не следует то, что развитие 
есть частный случай изменения. Наш язык не всегда 
адекватно отражает объективную реальность. В языке 
могут надежно закрепляться остатки опровергнутых 
теорий, примером чего может служить упомянутая мной 
воистину гегелевская по содержанию путаница между 
субъективным и субъектным в советской философии. 
Таково наше решение мировоззренческой проблемы 
соотношения движения и развития.
Теперь что касается вопроса о развитии всеобщего. Я 
могу согласиться с Вашим определением 
всеобщего: "сходство всего в некоей определённости, то 
есть определённость, общая всему". Замечу, что под это 
определение подпадает как материя (субстанция), так и 
ее атрибуты. Кстати, всеобщим называется не 
обязательно то, что является общим для всего в мире. 
Всеобщим нередко называют и предельно общее в рамках 
данной области реальности. Так, в "Капитале" деньги 
именуются всеобщей формой стоимости. Но у меня есть 
ряд замечаний по поводу понимания Вами всеобщего.
Вы хотите вычленить всеобщее по простому методу 
индукции, сопоставляя различные единицы между собой. 
Способ этот уже опробован философией и привел к 
представлению о "смерти материи" во время кризиса 
естествознания на рубеже XIX-XX вв., до которого 
материю "естественники" определяли через протяженность 
и массу. Представление о "смерти материи" пришлось 
опровергать Ленину, который был вынужден изобрести 
принципиально новый метод вычленения всеобщего - через 
противопоставление всеобщего (материи) его 
универсальной противоположности (сознанию), 
находящейся внутри этого всеобщего. Признак объективно-
реального существования (а вовсе не масса, и не 
мифическая "первоматерия") объединяет всякую 
реальность, не являющуюся сознанием. Как метафизик, Вы 
можете возразить: как может существовать универсальная 
противоположность всеобщему, да еще внутри него? Как 
диалектик, я отвечу: "Всё имеет свою 
противоположность. Универсальная противоположность 
всеобщему (через которую мы всеобщность можем 
отличить, а значит - определить) располагается внутри 
него, поскольку "по определению" вне всеобщего ничего 
нет".
Также Вы пишете: "Сходства, а точнее, представляющие 
их признаки-свойства, отнюдь не бегают, не прыгают, 
вообще не двигаются, то бишь не действуют, подобно 
реальным натурально сущим объектам. Но тем самым они и 
не могут участвовать в каких-либо событиях и 
изменяться. Белизна никогда не
изменяется (а, тем более, не развивается) в черноту". 
Правильно, изменяется не белизна, а ЦВЕТ (то, что обще 
всем мышам, о которых Вы пишете). Более того, когда 
путем изменения цвета происходит качественное 
улучшение маскировки в природе или, напротив, 
качественное улучшение заметности для других особей, 
можно говорить о том, что окраска претерпела РАЗВИТИЕ. 
Почему же изменяется цвет? Потому, что когда 
изменяется, как Вы изволили выразиться, "реальный 
натурально сущий объект" (скажем, когда на свет 
появляется поколение мышей с новыми характеристиками), 
то это означает, что данный процесс включает в себя и 
изменение неотъемлемых свойств (атрибутов) "натурально 
сущего объекта". Чтобы те или иные атрибуты (в том 
числе и сходство с другими "натурально сущими 
объектами" - например, сходство между животными 
качественно иное, чем сходство между людьми) 
изменились или развились, они не должны действовать 
сами. Для этого нужно действовать тому, кому или чему 
данные атрибуты принадлежат. Я вообще не вижу смысла в 
противопоставлении идеи развития "реально сущего" идее 
развития "сходств". Т.е. Ваш аргумент, касающийся 
сходства, не работает.
Также Вы пишете: "Эта абсолютность всеобщести 
подливает масла в огонь его неизменности. По самой
его логике, не может быть ничего, что бы не обладало 
данной определённостью, то есть было бы чем-то иным. 
Но там, где нет и не может быть иного, не может быть и 
изменения. Ведь изменение — это всегда переход в иное, 
к иной определённости. Всеобщее по определению не 
может быть или стать не всеобщим. Если предположить 
возможность такой его метаморфозы, то абсурдным 
становится само приписывание ему статуса всеобщести. 
Вообще, абсолютное на то и абсолютно, чтобы не быть 
относительным. Изменяющееся абсолютное, как понятно, 
уже неабсолютно, ибо мыслится способным превратиться в 
нечто иное, каковое иное, очевидно, столь же 
полноправно, как и прежняя сущность Абсолюта, которая 
оказывается тут именно неабсолютной". Вы не первый, 
кто это утверждает. Первым это заявил Спиноза, 
которого, я думаю, никто к диалектикам не относит. Так 
подтверждается мое предположение о Вашей далекости от 
марксизма. Не лучше ли в этом признаться честно?
Далее, как философ я не могу не сопрягать понятия друг 
с другом, не могу не устанавливать взаимосвязь между 
ними, сохраняя меж тем их определенность. Поэтому Ваш 
упрек в сопряжении понятий мне кажется, скажем так, 
нефилософским. Кроме того, если я 
пишу "абстрагирование всеобщего от особенного и 
единичного", то это означает именно абстрагирование, а 
не мифическое отделение, на манер идеалистов. Для 
меня, как и для прочих философов, примыкающих к 
Марксу, всеобщее, особенное и единичное существуют 
реально (хотя и по-разному) и взаимосвязанно. Однако я 
считаю, как и вся наша школа, что материализм не 
должен останавливаться на таком абстрагировании, не 
должен говорить только о "материи вообще", "развитии 
вообще" и т.д. Человек - это особенная материя. 
Биогеоценоз - это особенная материя. Атом - это 
особенная материя. Химический синтез - это особенное 
развитие. Материальное производство - это особенное 
развитие. И т.д. и т.п. Вот обо всем этом ТОЖЕ обязан 
говорить материализм, если он не желает фактически 
застрять на уровне спинозизма или 
начетнического "марксизма-ленинизма". Вы признаете 
развитие особенного: "Развитие материи имеет своим 
результатом именно прирастание особенного, а не 
развитие (изменение) общего". Но уж коли Вы признаете 
развитие особенного, то надо признать и развитие 
всеобщего - именно потому, что содержание особенного и 
единичного входит в содержание всеобщего - при 
конкретно-всеобщем подходе. Да, сходство, но сходство 
ЧЕГО, сходство между ЧЕМ и ЧЕМ? Тем более, что 
термин "сходство" предполагает не только наличие 
тождества, но и различия. Вы пишете: "исследование 
конкретных форм материи (и активности) есть задача 
конкретных естественнонаучных дисциплин". Конечно, 
философия не должна подменять остальные науки в их 
сферах компетенции. Но что мы можем сказать о материи, 
не зная ничего о сущности ее форм? Ничего! Ленин не 
смог бы дать свои определения материи, не опираясь на 
философскую критику данных физики и политэкономии. Не 
остальные науки, а именно философия выделяет 
физическое, химическое, биологическое и социальное 
качества, их отличия друг от друга. Впрочем, тема 
несамодостаточности и взаимозависимости наук 
достаточно велика и требует специального рассмотрения.

Желаю успехов в совершенствовании спинозизма!


 

Просмотр всех сообщений по данной теме
Полный список

Тема Автор Дата
Re: Замечания философа-материалиста Лоскутов Ю.В. 03/05/2002 12:57
Re: Замечания философа-материалиста Александр Хоцей 23/05/2002 07:37
Re: Замечания философа-материалиста Лоскутов Ю.В. 30/05/2002 13:18
Re: Замечания философа-материалиста А.Хоцей 17/06/2002 16:41
Re: Замечания философа-материалиста А.Хоцей 17/06/2002 17:03
Тезисы о постнеклассической науке Лоскутов Ю.В. 21/06/2002 08:34
Тезисы о философии и мировоззрении Лоскутов Ю.В. 21/06/2002 08:37