Тема: Re: Замечания философа-материалиста
Автор: Александр Хоцей
Дата: 23/05/2002 07:37
 
Здравствуйте, уважаемый Юрий Викторович. Простите за 
задержку с ответом на Ваши замечания: в значительно 
степени она вызвана техническими причинами.

Нам очень приятно, что Вы "целиком и полностью 
разделяете наше мнение на тот счёт, что философия — 
это наука". Однако уже менее приятно, что само то,
что такое наука мы с Вами понимаем несколько различно. 
Мы, например, полагаем, что это такая сфера (а также 
результат) человеческой деятельности, которая в основе 
своей объективна. На наш взгляд, наука — это познание
объективно существующей реальности (а также свод 
знаний об этой реальности), отчего субъективности в 
ней не место. Мы признаём, конечно, что данная
субъективность волей-неволей прорывается в указанную 
деятельность и её продукты (уже по одной той причине, 
что познанием всё-таки занимаются не кто иные, как 
люди со всеми их субъектными особенностями), но, по 
нашему убеждению, она должна изгоняться из них, что, в 
общем-то, так или иначе де-факто и происходит. Знания 
человечества постепенно всё больше объективируются, а 
также имеет место всё лучшая и лучшая разработанность 
методологии познания, призванной как раз устранить из 
данной деятельности все её субъективистские моменты. 
Повторяю, на всякий случай, что, разумеется, полностью 
добиться такого идеала нам никогда не удастся, но, тем 
не менее, собственно научный идеал именно таков: 
полностью объективное (что, естественно, ещё не 
означает "абсолютное") знание.

Вы же, со своей стороны, представляете себе науку как 
некое непременное соединение собственно познавательных 
истинностных оценок (по линии "верно-ошибочно") с 
этическими (по линии "хорошо-плохо"). То есть
субъективизм объявляется Вами не недостатком, а 
достоинством "постнеклассической науки", не тем, что 
чужеродно науке как таковой, а её полноправной 
составляющей, сущностной характеристикой. Мы согласны 
с Вами, что такие взгляды достаточно широко 
распространены ныне среди философов (но отнюдь не 
среди учёных-естественников, которых сама практика их 
деятельности принуждает к отказу от фантазирований по 
поводу познаваемых ими объектов), однако, как Вы 
справедливо заметили, предпочитаем всё-таки не 
поддаваться этой моде, оставаясь на позициях 
традиционного ("классического") понимания науки. 
Почему мы такие консерваторы? Да потому, что к этому 
нас подталкивает желание именно знать, каков Мир сам 
по себе, а не в нашем к нему эстетическом, утилитарном 
и т.п. отношении (кстати, отмечаю, что собственно 
этическое отношение "хорошо-плохо" тут вообще не 
проходит, ибо является отношением только между людьми).

Конкретный пример: как, на Ваш взгляд, требует ли 
ответ на вопрос: "Что есть Солнце — твёрдое тело, 
жидкость, газ или плазма?" предварительной своей
оценки в системе "хорошо-плохо"? Неужели Вы сначала 
определите для себя, какой вариант ответа Вам лично 
более приятен, и именно его и предложите нам в 
качестве якобы истинного? Наверное, познание 
некоторых обстоятельств всё-таки может обходиться без 
этических, эстетических и тому подобных их оценок? Но 
если так, то можно ли тогда обобщать (формируя 
понятие "наука") таким образом, будто наука антропна 
не в том бытовом смысле, что познающим субъектом в ней 
выступает человек, а в том, что она должна якобы 
непременно включать в процедуру познания какие-то
 "гуманистические", то бишь не только истинностные, 
объективистские, но и этические, эстетические и прочие
субъективные критерии оценки?

Аналогично, мы не разделяем Вашего недоумения по 
поводу различения науки и мировоззрения. Это, 
безусловно, два разных феномена. Во-первых, уже чисто 
"технически", ибо наукой называется не только свод 
знаний, но и познание, то есть некоторым образом 
организованная особая деятельность — тогда как
мировоззрение есть лишь свод убеждений, но не процесс 
их выработки. Во-вторых, указанные два феномена 
различаются ещё и содержательно. Убеждения как таковые 
(как плоть мировоззрения) вовсе не суть знания. С 
одной стороны, они НЕ ТОЛЬКО знания, ибо убеждения не 
сводятся к одним лишь представлениям о реальности, а 
выражаются также и в тех или иных предпочтениях, 
связанных с мотивацией, с этическими, эстетическими и 
даже чисто физиологическими в своём основании 
ценностными установками: одни считают высшей ценностью 
здоровье, другие — секс, а третьи — хорошее питание. 
Все последние мировоззренческие установки не являются 
знаниями и не имеют отношения к науке. С другой
стороны, убеждения и вообще могут быть не научными, а 
религиозными, мифическими и тому подобными. Недаром 
ведь различается научное и ненаучное мировоззрения. 
Посудите сами, как такое могло бы быть, если бы 
мировоззрение и наука были одним и тем же? Вы опасно 
сближаете (отождествляете) сии два феномена именно 
потому, что саму науку субъективируете, превращаете на 
деле в нечто совершенно неотличимое от мировоззрения. 
Наука (и в том числе, философия), разумеется, может 
пребывать в основании некоторых пластов мировоззрения 
(и, может быть, даже важнейшей его части), но основание
чего-либо, во-первых, не есть само это что-либо (тут 
имеется различие по типу различия причины и следствия 
или базиса и надстройки), а во-вторых, не является 
всем этим "что-либо", взятым целиком (тут наблюдается 
различие по типу различия части и целого).

Кстати, Вы называете философию "формой мировоззрения". 
Это неправильно. Тут получается так, что мировоззрение 
и философия соотносятся как содержание и форма, а 
данное соотношение — совсем иное, чем соотношение 
основания и надстройки, а также части и целого. 
Вдумайтесь в значение слова "форма". Правильно ли Вы 
его употребили в данном контексте? 

Ещё раз кстати. Вы пишете: 

"глубоко неверно полагать, что философия не может 
сочетать в себе качество науки и качество 
мировоззрения". 

Тем самым Вы признаёте не что иное, как то, что у 
науки и мировоззрения разные определённости 
(качества), то бишь, что это вовсе не одно и то же. Вы 
просто настаиваете на том, что философия соединяет в 
себе обе эти определённости, то есть не является на 
деле ни чистой наукой, ни чистым мировоззрением, а 
представляет собой нечто промежуточное, гибридное, 
этакого кентавра. Конечно, это Ваше право — 
представлять себе философию такой, как Вам нравится, 
однако указанной своей фразой Вы расписываетесь в том, 
что всё ж таки Вы полагаете её вовсе не подлинной 
наукой. Чем и отличаетесь от нас.

Вторая наша тема — проблема развития всеобщего. Мы 
полагаем, что всеобщее не развивается, а Вы — наоборот.
 Давайте разберёмся.

Для начала уточним понятия. Что такое развитие? Это, 
очевидно, некий процесс, поток событий, причём особым 
образом направленный, обладающий определённой 
тенденцией. В ходе этого потока событий нечто, с 
которым (в котором) данные события происходят, 
направленно изменяется в сторону усложнения. Сие, на 
наш взгляд, как раз и является сущностным признаком
развития: развитие — это процесс изменений чего-либо, 
ведущий к усложнению оного чего-либо. Впрочем, данное 
утверждение в нашем случае, при обсуждении заявленной 
темы, не принципиально. Вы можете определять развитие 
по какому-то иному критерию, не по усложнению. Однако 
Вы вряд ли будете отрицать то принципиальное здесь для 
нас соображение, что развитие, вообще, есть частный 
случай изменения. Неважно, каково это изменение 
конкретно в его отличиях от других типов изменений: 
важно, что развитие — это изменение. И, 
соответственно, всё, что относится к изменению 
вообще как феномену, характерно и для развития как его
особой разновидности. "Изменение" — более общее 
понятие, чем "развитие". Общее же, как понятно, 
присутствует в частном во всей своей полноте. Так что
наш вопрос вполне можно сформулировать в более общем 
виде как вопрос об изменяемости или нет всеобщего. 
Заметьте, что такой постановкой вопроса мы в немалой 
степени подыгрываем Вам, поскольку изменяться способно 
значительно большее число типов объектов, чем 
развиваться. Не всё, что изменяется, обязательно 
развивается (встречаются и деградация, и становление, и
нейтральные по степени сложности изменения), но всё, 
что развивается, непременно тем самым изменяется.

Теперь поразмыслим над тем, что вообще в Мире способно 
изменяться. Тут мы бы выделили два основных класса 
объектов — онтологический и гносеологический, то
есть 1) натурально, объективно сущие объекты и 2) наши 
знания о них (а в широком смысле — человеческую 
культуру). Изменяться способны как те, так и другие. 
Похоже, этими двумя классами объектов всё и 
исчерпывается, не так ли? Карл Поппер, правда, 
насчитывает три "мира", но лишь за счёт прибавления к
указанным двум "мирам" мира субъекта в его 
индивидуальности, являющейся сложным симбиозом 
конкретных физиологии и культуры. Таким образом,
констатируем, что всё, реально сущее в Мире, а также 
наши знания об этом реально сущем изменяются. Но 
является ли реально (натурально) сущим всеобщее?

Что означает понятие "всеобщее"? Это частная 
конкретизация более общего понятия "общее". Всеобщее 
есть общее, но общее не какому-то ограниченному
числу объектов, а всему (всем объектам Мира). 
Следовательно, для всеобщего характерно всё то, что 
характерно для общего вообще (плюс, разумеется, ещё и
то, что дополнительно характеризует именно его само 
как общее всему). Но что такое общее? Это некое 
сходство ряда объектов, обнаруживаемое в них при их
сравнении. Это то, в чём они тождественны друг другу. 
Наш разум способен уловить, что многие объекты Мира 
похожи друг на друга по тем или иным признакам (в той 
или иной определённости) и именно эта похожесть 
(сходство) и обозначается нами словом "общее". Есть, 
конечно, у этого слова и другие смыслы: например, 
собственнический, означающий принадлежность чего-либо
группе совладельцев (пример: "общее имущество"); также 
слово "общность" (но не "общесть") нередко 
используется как синоним слов "единство", 
"совокупность" (пример: "общность — советский народ"). 
Но в нашем случае и вообще в философии речь идёт 
именно о тождестве.

При этом возникает один скользкий вопрос. Существует 
ли сходство (общесть) различных единичных объектов? На 
первый взгляд, ответ тут, как будто бы, очевиден: 
"Конечно же, существует. Ведь оно дано нам в 
наблюдении, оно обнаруживается нами". Однако недаром 
на этой почве столько веков имели место споры 
реалистов (эссенциалистов) и номиналистов. При 
тщательном рассмотрении становится ясно, что 
"существование" сходства — не чета существованию самих 
тех реально сущих объектов, при сравнении которых и 
обнаруживаются их сходства. Белизна не существует 
отдельно от существования белых вещей. Вы сами 
подчёркиваете это своим напоминанием нам той якобы 
игнорируемой нами "азбучной истины, что всеобщее 
никогда не существует само по себе, вне своих 
особенных и единичных форм" (вернее, единичных нечто). 
Всё так и есть. Именно из этого мы и исходим. Только 
позволим себе уточнить, что всеобщее (общее вообще) 
вовсе не имеет в лице тех объектов, при сравнении 
которых оно  обнаруживается, какие-то свои "формы". 
Содержание и форма (и даже абстрактное и конкретное) 
соотносятся вовсе не так, как общее и частное (общее и 
особенное), хотя эти два типа соотношений часто путают 
друг с другом.

Реально существует только единичное, то бишь некие 
конкретно сущие нечто. А вот то, что обще этим нечто, 
в чём они тождественны друг другу, то есть их
сходства, если и существуют, то совсем иначе, то бишь 
в ином смысле. Существование сходств единичных нечто 
неравноценно существованию самих этих нечто. Это 
разные типы существований. Отчего далеко не все 
особенности реально сущего обязательно присущи 
"ирреально" сущему (надеемся, что кавычки,
обрамляющие термин "ирреальное", не дадут Вам повод
истолковать его буквально: в нашем контексте 
"ирреальность" не тождественна "мистике", а призвана
подчеркнуть лишь нетождественность существования 
сходств существованию натуральных нечто). Нельзя, 
например, ожидать, что такие феномены, как сходства, 
"ведут" себя так же, как вещи, что белизна, скажем, 
так же способна грызть сыр, как белая мышь. Сходства, 
а точнее, представляющие их признаки-свойства, отнюдь 
не бегают, не прыгают, вообще не двигаются, то бишь
не действуют, подобно реальным натурально сущим 
объектам. Но тем самым они и не могут участвовать в 
каких-либо событиях и изменяться. Белизна никогда не
изменяется (а, тем более, не развивается) в черноту. 
Это бывшие белые нечто могут почернеть, например, от 
горя. При этом исчезает одна их цветовая
определённость и возникает другая. Однако можно ли 
сказать о данном случае, что тут изменилась 
(развилась) именно белизна как свойство? А хуже того — 
тождество, сходство (общесть) всех белых объектов в 
том, что они — белые? На наш взгляд, слово "изменение" 
здесь просто неуместно, неприменимо, ибо сие слово 
описывает совсем иные ситуации. Изменяется лишь 
натурально сущее, то бишь то, что реально действует и 
способно реагировать на действия. Ведь изменения 
всегда суть результаты действий. Где нет действий, там 
нет и изменений. То, "существованию" чего не присуща 
активность, то есть действенность, не может 
изменяться, то бишь описываться в соответствующей 
терминологии. Изменяется лишь реально действующее, 
реально сущее — нечто, вещи.

На это Вы можете возразить, что мы вроде бы 
противоречим сами себе, ибо выше утверждали, что 
изменяются также и знания (культура). Но что такое 
знания и как происходят их изменения? Если отбросить 
мистику, то ясно, что знания и все прочие феномены 
культуры — это материальные объекты, то есть они не
существуют в виде бесплотных духов, а потому тоже не 
подобны в своём существовании сходствам. Знания, 
например, как таковые суть не что иное, как 
определённые возбуждения и структуры наших мозгов. 
Реально они существуют только в таком виде. 
Соответственно, и изменения знаний представляют собою 
изменения данных вполне материальных образований. Они 
(изменения) происходят тут не мистически, а именно в 
ходе функционирования указанных мозгов (а также 
поставляющих им информацию рецепторов), то есть и в 
результате некоторых вполне натуральных действий, и 
как собственно натуральные процессы.

Таким образом, повторяем: изменение — это атрибут 
реально сущего (действующего), а общее (сходство) —
это "ирреальное" сущее, то есть такой феномен, в 
природу которого не входит действенность и, 
следовательно, изменчивость. Вряд ли у кого-либо 
повернётся язык сказать, что "сходство (общность) всех 
белых объектов в том, что они белые, действует 
(изменяет что-либо и изменяется само)". Ни один 
реальный не обладающий мозгом объект не воспринимает 
сходство. Реальные нечто воспринимают лишь реальные 
воздействия, например, гравитационное, 
электромагнитное, механическое и т.п. И даже мы на
уровне рецепторов воспринимаем тоже именно и только 
подобные воздействия, а не какие-то "мистические" 
сходства. Это лишь наш разум, в силу особого его
предназначения (то есть нацеленности как раз на поиск 
сходств) и устройства, способен улавливать, выделять, 
выявлять и фиксировать в оных воздействиях ещё и такие 
их характеристики, как сходства по тем или иным 
признакам. Наш разум вообще способен обнаруживать в 
природе многое такое, что "ирреально", но признаётся 
нами за существующее уже на том основании, что оно 
нами (нашим разумом) обнаруживается. Мы можем 
сопоставлять и сравнивать, обобщать и абстрагировать, 
а это всё такие операции, которые совсем не 
тождественны действительным взаимодействиям вещей, в 
коих последние только и обнаруживают себя друг 
относительно друга. И продукты этих умственных 
операций (например, те же идеи сходств, общности-
тождественности) вовсе не равнозначны результатам 
реальных взаимодействий (к коим принадлежат 
изменения). Существования данных продуктов и данных 
результатов имеют разную природу, в том числе и по 
части их отношения к феномену изменчивости.

Всё отмеченное, повторяем, касается феномена сходства 
(общести) вообще, относительно которого феномен общего 
всему (тождества всего) является частным случаем. Но, 
поскольку общее всегда присутствует в частном, 
постольку то, что характерно для общего, характерно и 
для всеобщего. Если общее вообще не изменяется, то то 
же самое следует признать и в отношении всеобщего. В 
то же время всеобщее обладает и своей особой 
конкретностью — не отрицающей описанные особенности, 
по которым оно тождественно общему вообще, а 
дополняющей их. Исследование этой конкретности 
всеобщего ещё раз показывает его неизменяемость. Сия 
конкретность, для начала, может быть рассмотрена чисто 
понятийно, абстрактно, в том ракурсе, в котором 
всеобщее отличается от просто общего. В чём тут 
состоит отличие? В том, что общее обнаруживается при 
сравнении любого (и в том числе, ограниченного) числа 
объектов (общее неопределённо в этом смысле), тогда 
как всеобщее — это именно такое сходство, которое 
тотально, в котором сходно абсолютно всё. Вот что 
(какое единичное) ни возьми, а в нём непременно 
обнаруживается данная некая одинаковая определённость. 
Речь тут идёт именно о такой уникальной определённости,
 в которой тождественно ВСЁ. На то данное сходство и 
всеобще, обще всему. Эта абсолютность всеобщести 
подливает масла в огонь его неизменности. По самой
его логике, не может быть ничего, что бы не обладало 
данной определённостью, то есть было бы чем-то иным. 
Но там, где нет и не может быть иного, не может быть и 
изменения. Ведь изменение — это всегда переход в иное, 
к иной определённости. Всеобщее же по определению не 
может быть или стать не всеобщим. Если предположить 
возможность такой его метаморфозы, то абсурдным 
становится само приписывание ему статуса всеобщести. 
Вообще, абсолютное на то и абсолютно, чтобы не быть 
относительным. Изменяющееся абсолютное, как понятно,
уже неабсолютно, ибо мыслится способным превратиться в 
нечто иное, каковое иное, очевидно, столь же 
полноправно, как и прежняя сущность Абсолюта, которая 
оказывается тут именно неабсолютной.

Но это всё — соображения, опирающиеся исключительно на 
смысл самого понятия "всеобщее" и поэтому могущие быть 
объявленными спекулятивными. Более убедительным 
является обращение к собственной конкретности 
всеобщего — не как понятия, а как сущности той 
определённости, в которой сходно всё. Ведь словечко 
"всеобщее" как таковое есть лишь имя внешней 
характеристики некоей конкретной определённости. Оно 
(его значение) просто указывает на то, что оная 
определённость присуща всему, обнаруживается везде и 
всегда. Но кроме того сия определённость сама по себе 
может и должна быть определена в том, что она собою 
представляет. Для чего требуется ответить на вопрос: в 
чём таком конкретно сходно всё? Что присуще всему, 
характерно для всего? У нас, материалистов, конечно, 
имеется свой вариант ответа на этот вопрос (и, смеем 
Вас заверить, что анализ обнаруживаемой нами тотальной 
определённости всего показывает её принципиальную 
неизменность), однако мы предлагаем Вам самому (если, 
конечно, пожелаете) поразмыслить в данном направлении. 
Ведь чужие решения, каковы бы они ни были, всегда 
"глупы", всегда принимаются в штыки, в отличие от своих
собственных.

Пока же, исходя из Вашего текста, мы видим, что Ваше 
понимание всеобщего весьма туманно. Вы не улавливаете 
ни значения этого слова как слова (смысл коего: 
"сходное во всём"), ни того, что всеобщей обязательно 
является некая определённость всего. Вы сопрягаете 
понятие "всеобщее" то с термином "содержание" 
(рассуждая об особенном и единичном как о "формах" 
всеобщего), то с понятием "порождающие факторы" (то 
бишь с причинами и условиями). Пуще же того, Вы 
толкуете о всеобщем, на деле отождествляя его с 
единичным, то есть с самими теми вещами, в которых оно 
(как их сходство в некоей определённости)
обнаруживается. Вы выступаете против "абстрагирования 
всеобщего от особенного и единичного", похоже, 
принимая процедуру абстрагирования за процедуру
натурального отделения, то есть полагая, что, формируя 
идею белизны, люди тем самым обязательно представляют 
её себе как некую вещь, существующую наравне и рядом с 
белыми, а также с чёрными, зелёными и т.д. вещами. В 
результате Вы попросту отрицаете наличие самого 
феномена всеобщего (наличие сходства всего в чём-то) в 
качестве отдельного предмета рассмотрения. Для Вас его 
просто нет как такового. Отчего Вы и подменяете в 
итоге спор о развитии или нет сходств вещей (не правда 
ли, слово "развитие" в данном контексте звучит нелепо?)
рассуждениями о развитии материи (реально сущего), то 
бишь даже не о развитии, а о становлении её форм: 
атомов — из элементарных частиц, молекул — из атомов, 
клеток — из молекул и т.д.

Обратите при этом внимание, во-первых, на то, что 
таким отрицанием наличия всеобщего Вы на деле, хотя и 
противоестественным образом, примыкаете к  
опровергаемой Вами нашей позиции. Мы, напомним, 
утверждаем, что всеобщее не развивается, исходя тут из 
вышеописанных соображений, а именно, из того, что
всеобщее (сходство, единая определённость всего) есть, 
но это его "существование" отлично от существования 
реально сущего, то есть материи. Вы же напрочь 
отрицаете само наличие данного феномена (правда, не 
понимая толком, что Вы, собственно, отрицаете), 
постулируя бытие только единичного, то есть реально 
сущих нечто. Но тем самым Вы тоже по-своему 
утверждаете не что иное, как то, что всеобщее не 
развивается. Ибо как может развиваться то, чего нет, 
фикция? Раз нет объекта, то нет и его развития.

Во-вторых же, заметьте и то, что, подменяя де-факто 
спор о развитии или неразвитии всеобщего разговором о 
развитии материи и полагая, что тем самым Вы якобы
демонстрируете нам развитие всеобщего (а точнее, 
общего), Вы всё-таки толкуете вовсе не о "развитии" 
общего, а о "развитии" (то бишь появлении, 
"становлении") особенного. Вот Ваши собственные слова: 
"В ходе развития материи как всеобщего (? — что это 
значит? Всеобщее у Вас и есть материя, то бишь реально 
сущее?) возникают всё более сложные, более 
содержательные её ОСОБЕННЫЕ формы" (выделено нами). 
Развитие материи имеет своим результатом именно 
прирастание особенного, а не развитие (изменение) 
общего. В ходе развития материи (то есть становления 
её новых уровней) вновь появляющиеся её формы как раз 
всё больше и больше отличаются от старых, становятся 
всё более несходны с ними. Какое уж тут развитие 
общего, то бишь сходства форм! То, в чём клетки сходны 
с молекулами, атомами, электронами и протонами, 
должно, наверное, оставаться в процессе становления 
атомов из частиц, молекул из атомов и клеток из 
молекул всё тем же, то бишь неизменным? Иначе как же 
оно будет сходным, то есть общим для всех данных 
уровней?

Повторяем, Вы просто не улавливаете того, что "общее" 
означает "сходное". Вы натурализуете это общее, 
отождествляете его с единичным, с нечто, понимаете
сходство так, будто имеете дело с чем-то реально 
сущим. Недаром материя у Вас и есть само всеобщее, а 
не то реально сущее, что объединяется общим понятием
"материя" благодаря своему тождеству, то бишь общести 
каких-то своих свойств, своей определённости. Вы, как 
и очень многие прочие товарищи, наверняка понимаете 
общесть не как сходство в определённости, а, в лучшем 
случае, как построение из одних и тех же 
"первоэлементов". В смысле выражения: "Общим для
организмов, клеток, молекул и атомов является то, что 
все они состоят из элементарных частиц". Заметьте, что 
даже при таком понимании общими для всех указанных 
уровней (одинаково присущими всем им) являются 
свойства элементарных частиц и что, как общие, эти 
свойства вовсе не изменяются с развитием материи
от формы к форме, то есть не отменяются (не перестают 
быть общими). Все изменения в плане сходств уровней 
материи, которые тут (при её развитии) происходят, 
состоят не в деформациях данных общих для них (уровней)
 свойств, по которым они сходны, а лишь в появлении у 
высших уровней материи дополнительных особенных 
свойств, то есть отличий. Число свойств материи (то
есть реально сущего), конечно, растёт с её развитием, 
но новые свойства всякого высшего уровня как раз 
являются уникальными, отличающими его от всех
предыдущих уровней, а вовсе не общими для них. 
Собственно общее всем уровням тут не "развивается" (не 
растёт) даже в количественном плане (по численности
общих свойств-сходств-признаков), не говоря уже о его 
качественном развитии, при котором оно бы должно 
менять свою определённость, становиться иным общим.
Надо думать, Вы не станете утверждать, что с 
появлением клеток происходит не просто добавление к 
свойствам гравитации и электромагнетизма 
(унаследованным клетками от элементарных частиц) 
свойств живого, но и какое-то изменение (смена 
определённости) указанных свойств гравитации и 
магнетизма (а тем более, их развитие, о тонкостях 
которого мы уж умалчиваем)?

Таким образом, при развитии реально сущего, о котором 
Вы ведёте речь, не происходит никакого развития 
общего — например, развития сходства всего вещества в 
его "массивности", обладании массой. И это 
обнаруживается даже в отношении простого общего, то 
есть любого конкретного одинакового для ряда вещей 
свойства. У нас же предметом обсуждения является 
гипотетическое развитие всеобщего (определённости 
ВСЕГО), которое (всеобщее) вообще не может быть
представлено как качественная определённость, как 
некое натуральное уровневое свойство. Нет и не может 
быть такого уровневого свойства, которое было бы
присуще всему. Другими словами, нет такого уровня 
(формы) материи, которая была бы Первоуровнем (с его 
Первосвойствами), то есть Первоматерией, Субстанцией, 
Первочастицами. Если материя вечна и вечно её 
развитие, то у неё нет Начала, то бишь всякий её 
уровень имеет своего предшественника и, стало быть, 
свойства любой формы (уровня) материи не всеобщи 
(не присущи предшествующему уровню-форме, то есть его 
представителям). Всеобщей может являться лишь некая 
уникальная вне(над)уровневая определённость. Вы же с
Вашими сугубо уровневыми рассуждениями и 
соответствующим подходом к пониманию всеобщего 
(правда, при том допущении, что Вы вообще понимаете 
то, что речь тут идёт о некоей всеобщей 
определённости, какового понимания, конечно, у Вас
нет) просто спутываете определённость всего с какой-
то конкретной уровневой определённостью, прямым 
выводом из чего является концепция Праматерии. Таким
образом, если наши взгляды, по Вашему мнению, 
"застряли" где-то на уровне 18-19 веков, то Ваши, по 
их внутренней логике, прямиком аукаются с мнениями
философов 4-3-го веков до нашей эры. Должны отметить, 
впрочем, что мы вовсе не расцениваем это как 
недостаток: умные люди рождались и до 21 века (о науке
которого, наверное, говорить ещё рановато? Пусть 
сначала с горшка слезет). Недостатком данной концепции 
мы считаем вовсе не её древность, а её ошибочность.

Вообще, Юрий Викторович, по тексту Вашего письма 
заметно, что Вы не очень любите (мягко выражаясь) 
абстрактное мышление и само абстрагирование как
мыслительную операцию. Это странно для философа. Вы 
указываете, что материя без человека и материя с 
человеком — это два разных состояния материи 
(правильно было бы сказать, что человек и, например, 
атом — два разных состояния, а точнее, формы материи: 
материя с человеком и без человека — это "состояния" 
не материи, а, скорее, Универсума — да и то при 
метафорическом понимании слова "состояние"), а 
активность вируса и активность человека — две
разных активности. Конкретность этих различий явно 
перевешивает по значимости в Ваших глазах 
абстрактность сходств, то бишь сущность материи и 
активности вообще — во всех их конкретных формах. 
Разумеется, в конкретном смысле действия (активность) 
вируса отличаются от действий (активности) человека, а
такая форма материи, как, скажем, атомы, от такой её 
же формы, как биологический организм. Но Вы же сами 
оговариваетесь, что при всём при том все данные формы 
активности и материи тождественны друг другу в том, 
что они именно формы активности и материи, а не, 
допустим, "женские формы". Так почему же Вы так 
настырно подсовываете нам в качестве предмета изучения
конкретность форм, а не общесть содержания? Ведь, надо 
думать, раз материя во всех своих формах остаётся всё-
таки материей, а не превращается в какой-то из этих 
форм неожиданно для окружающих в нематерию, то нужно 
бы исследовать и то, что присуще любой материи вообще, 
то бишь её сущностную определённость, всеобщее для неё 
(а если предположить, что материя и есть ВСЁ, то 
всеобщее в абсолютном смысле). Не кажется ли Вам, что 
как раз эта задача и является задачей философии, в то 
время как исследование конкретных форм материи (и 
активности) есть задача конкретных естественнонаучных 
дисциплин? Что касается нас, например, то мы, как 
понятно, придерживаемся именно данной точки зрения.

Итак, резюмируем. Под всеобщим мы понимаем сходство 
всего в некоей определённости, то есть определённость, 
общую всему. Именно относительно этой всеобщей 
определённости мы и утверждаем, что она 1) является 
предметом философии (онтологии) и что она 2) неизменна 
(всегда и везде сохраняет тождество себе). А что 
понимаете под всеобщим Вы? Во-первых, какое значение
Вы придаёте понятию "всеобщее", что Вы им именуете — 
сходство всего в некоей определённости или что-то 
совсем иное? Во-вторых, если Вы, подобно нам, именуете 
им всё-таки всеобщую определённость, то какую 
конкретно? Ждём ответов, как соловьи летов.

Всего доброго. 

От имени и по поручению "группы товарищей", 

Александр Хоцей.

22 мая 2002 г.
 

Просмотр всех сообщений по данной теме
Полный список

Тема Автор Дата
Re: Замечания философа-материалиста Лоскутов Ю.В. 03/05/2002 12:57
Re: Замечания философа-материалиста Александр Хоцей 23/05/2002 07:37
Re: Замечания философа-материалиста Лоскутов Ю.В. 30/05/2002 13:18
Re: Замечания философа-материалиста А.Хоцей 17/06/2002 16:41
Re: Замечания философа-материалиста А.Хоцей 17/06/2002 17:03
Тезисы о постнеклассической науке Лоскутов Ю.В. 21/06/2002 08:34
Тезисы о философии и мировоззрении Лоскутов Ю.В. 21/06/2002 08:37